Битва за прокат. Как легендарные франшизы убивают оригинальность в Голливуде

В начале карьеры Стив был настолько далек от Голливуда, насколько это возможно, хотя технически работал в сфере развлечений. Он родился в 1956 году и вырос в пригороде Балтимора. Моско был третьим из семи детей в семье. Его отец работал на стройке, мать была домохозяйкой. В средней школе он подрабатывал уборщиком и водителем грузовика. Получив специальность в области коммуникаций в Делавэрском университете, Моско решил попробовать себя в телевизионном бизнесе, вдохновленный школьной экскурсией на съемки местного подросткового шоу It’s Academic. Но быстро понял, что без соответствующих навыков, опыта или связей в эту область не так-то легко проникнуть, особенно из Балтимора. В конце концов он стал продавать рекламу для местной радиостанции, WITH. По его словам, она была «настолько маленькой, что [их генеральный директор] как-то сказал, будто если он включит радио и поставит приемник к открытому окну, так чтобы было слышно прохожим, их аудитория удвоится».

Моско, который любил поболтать и мог очаровать любого за столом переговоров, за выпивкой или на поле для гольфа, оказался талантливым продавцом и вскоре перешел на телевидение, став управляющим станций в Балтиморе и Филадельфии. А затем в 1992 году переехал в Лос-Анджелес, чтобы занять должность исполнительного директора Columbia TriStar Television Distribution. Так Моско попал в Голливуд, в одну из главных его студий – хотя и не в самый интересный отдел. Ему не давали делать ни кино, ни даже сериалы. Самым крутым, к чему он приложил руку, были разве что продажи модного тогда сериала «V. I. P.» с Памелой Андерсон в главной роли да повторы «Без ума от тебя» и «Сайнфелд».

Затем суперпродавец снова поднялся по карьерной лестнице и к 2001 году стал президентом подразделения, которое теперь называется Sony Pictures Television. Однако его повышение пришлось не на самое подходящее время. Сразу после того, как он получил должность, Sony решила прекратить производство сериалов для вещательных сетей вроде ABC и Fox, которые в то время транслировали почти все оригинальные программы на телевидении. Вещательные сети стали все чаще снимать собственные шоу и вытеснять внешних поставщиков типа Sony, при этом японская материнская компания к тому времени так и не купила собственную сеть. Эти два фактора привели к тому, что производственному бизнесу Sony Pictures пришлось пережить не самые лучшие времена. Поэтому глава Sony в США Ховард Стрингер решил закрыть все отделение и уволить более пятидесяти человек. Казалось, работа Моско так и застопорится на продаже повторов игровых шоу и мыльных опер независимым станциям вроде тех, на которых он работал раньше. Конечно, ведь он только получил свое место – и сразу лишился лучшей части работы.

Но благодаря кабельному все скоро вернется. Когда каналы, не транслировавшие раньше оригинальные сериалы, стали искать шоу, которые сделали бы их обязательными к просмотру в эпоху DVR, Моско тут же с ними связался и обеспечил студии целый ряд новых покупателей. А поскольку кабельные каналы все еще считались менее престижными, чем телевизионные студии типа Warner Bros., Sony могла себе позволить постепенно занимать нишу с меньшим бюджетом и более низким ростом. Так что Моско, поначалу осторожно, вернул студию в производственный бизнес.

Sony выпустила новаторскую полицейскую драму «Щит», юридическую драму с Гленн Клоуз «Схватка» для FX и «Доктор Хафф» для Showtime, сериал о психотерапевте с собственными проблемами, которого играл Хэнк Азария. А за этим последовало шоу, которое изменило карьеру Моско, доходы Sony и отношение зрителей по всему миру к драматическим сериалам: «Во все тяжкие».

Телесериал с прибылью в $400 миллионов

Когда руководители отдела телевидения Sony впервые рассказали Майклу Линтону об идее сериала «Во все тяжкие», в его кабинете повисла тишина. Как будто на диске с фильмом вдруг оказалась царапина, и все выключилось. Председатель студии медленно поднял взгляд от стола. На его лице застыло озадаченное выражение.

«Это самая безумная и попросту худшая идея для сериала, которую я когда-либо слышал», – сказал он руководителям телепроизводства Джейми Эрлихту и Заку Ван Амбургу.

И Линтона сложно упрекнуть в неблагоразумии. Кто вообще – спросил бы любой здравомыслящий человек на его месте – захочет смотреть сериал о депрессивном учителе химии средних лет, который решает заработать деньги для семьи перед своей неминуемой смертью от рака изготовлением метамфетамина?