Контратака, проведенная силами переброшенного на этот участок обороны батальона под командованием капитана Шинделя, а также батальона Роммельспахера и роты легких самоходных артиллерийских установок «Хетцер» («Егерь»)[55]
Тем временем 6-я народно-гренадерская дивизия пробилась с боем к западной окраине Лаубана и установила связь с комендантом города, майором Чушке, который подчинялся непосредственно 57-му танковому корпусу.
15 вражеских танков, которые на следующий день атаковали южный фланг оборонительного рубежа 6-й народно-гренадерской дивизии под Лаубаном, были встречены всего 2 стоявшими там самоходными артиллерийскими установками «Хетцер» роты Далльмайера, которые сумели подбить 7 боевых машин противника.
«Хетцеры» лейтенанта Далльмайера постоянно принимали самое активное участие в боевых действиях на всем протяжении полосы дивизии. Атака сменялась очередной контратакой, отдельные населенные пункты многократно переходили из рук в руки. Когда погиб обер-лейтенант, который со своими бойцами удерживал узкий проход севернее Лаубана, от 8 до 10 танков противника прорвались до городского кладбища. Имение Лаубан оказалось в руках неприятеля. Тогда навстречу противнику со всего лишь 2 «Хетцерами» выступил лейтенант Далльмайер, который вывел из строя все вражеские танки, прорвавшиеся к кладбищу. При этом из-за поломки передачи заднего хода выбыли из строя и два последних «Хетцера». А поскольку и подчиненный дивизии 1183-й истребительно-противотанковый батальон Ениша был вынужден отправиться на несколько дней для ремонта в Гёрлиц, то в этот момент дивизия осталась совсем без противотанковой обороны. К счастью, вскоре из танковой дивизии, дислоцированной севернее города Пенциг (ныне Пеньск), прибыл полковник фон Люк. Вместе с ним прибыли 6 «Тигров» и 10 танков Pz IV. Эта бронетехника сразу же вступила в бой.
Глубокое вклинение противника в северной части Лаубана, простиравшееся до женского монастыря у церкви Нордкирхе, было ликвидировано танковой бригадой, переброшенной в Лаубан. Бои на северной окраине города продолжались несколько дней.
2 марта 1945 года дивизия получила сообщение, что проводится контрнаступление двумя ударными клиньями. Вечером 3 марта около 19:00 6-я народно-гренадерская дивизия поддержала атаку гренадерской дивизии «Фюрер», которая успешно развивалась на южном фланге. Этот контрудар пришелся по поспешно отступавшим русским колоннам, которые покидали выступ фронта у Лаубана. Тем самым был сорван замысел противника прорваться через Лаубан на юг и юго-запад. Поле боя стало настоящим кладбищем для русской танковой армии. Только одна рота самоходных артиллерийских установок «Хетцер» Далльмайера уничтожила более 100 танков противника. На счету самого лейтенанта Далльмайера было 50 вражеских боевых машин[56]. За проявленную доблесть 3 апреля генерал-майор Брюккер вручил лейтенанту Рыцарский крест.
После отражения советского февральского наступления в районе Мериш-Острау (Моравска-Острава) 1-я танковая армия была вынуждена передать в 17-ю армию поредевшие 359-ю и 545-ю народно-гренадерские дивизии. Таким образом, теперь 1-я танковая армия располагала на своем участке фронта только 12 дивизиями, 7 из которых представляли собой всего лишь «боевые группы».
Кроме того, 24 февраля участок фронта 1-й танковой армии был продлен через город Козель (Кендзежин-Козле) до Оппельна (Ополе), в результате чего под командование 1-й танковой армии поступили: корпусная группа «Силезия», штаб 56-го танкового корпуса с 168-й и 344-й пехотными дивизиями, эстонская добровольческая дивизия СС и подразделения фольксштурма.
Тем самым теперь 1-я танковая армия занимала оборону на участке фронта шириной около 300 километров, который начинался в районе южнее города Розенберг (Ружомберок) в Словакии и доходил до города Оппельн (Ополе). Командование 1-й танковой армии решило упредить наступление противника с захваченного плацдарма и первыми нанести удар по плацдарму у города Козель (Кендзежин-Козле), чтобы ликвидировать его или, по крайней мере, значительно сузить. На направлении главного удара находился 11-й армейский корпус, которому были переданы все имевшиеся в наличии подразделения штурмовых орудий. Один из полков 4-й горнострелковой дивизии был направлен в Рыбник, чтобы сменить на позициях 8-ю танковую дивизию, которая должна была участвовать в наступлении на русский плацдарм. Начало наступления было намечено на 8 марта 1945 года.