Битва за рейх. Последние бастионы Гитлера. 1944–1945

Когда генерал Эйзенхауэр узнал в Версале об этом наступлении, к нему только что явился генерал Брэдли, командующий 12-й группой армий, с которым он хотел обсудить меры, которые предстояло принять. Офицер штаба доложил о не менее пяти глубоких вклинениях немецких войск на участках фронта 8-го и 5-го американских корпусов. На состоявшемся затем совещании, на котором присутствовали командующие корпусами и их начальники штаба, а также маршал авиации Теддер, обсуждали, что же следует предпринять.

В этот момент речь могла идти только о переброске в Арденны 7-й танковой дивизии, и в завершение этого совещания Брэдли приказал по телефону своей штаб-квартире в Люксембурге немедленно отправить эту дивизию форсированным маршем к месту прорыва.

Когда Брэдли положил трубку, к нему подошел начальник штаба Эйзенхауэра, генерал-майор Беделл Смит, который заметил: «Вы же всегда желали, чтобы немцы пошли в контрнаступление, Брэд! Складывается впечатление, что сейчас вы его получили».

«Да, я всегда хотел, чтобы фрицы пошли в контрнаступление, – ответил Брэдли, – но будь я проклят, если желал, чтобы оно было таким мощным».

Битва в Арденнах стала настоящим кошмаром для американских войск в бельгийском городе Бастонь, окруженном немецкими соединениями. В ходе дальнейшего наступления на запад учебная танковая дивизия под командованием генерал-лейтенанта Байерляйна вышла в район южнее Рошфора, в то время как 2-я танковая дивизия оказалась в 5 километрах от Динана, а тем самым и от реки Маас. 2-я танковая дивизия СС своими танковыми подразделениями продвинулась также довольно далеко, прежде чем из-за нехватки горючего была вынуждена остановиться.

В конце концов ей пришлось взорвать свои танки, а личному составу пешком отправиться в обратный путь. Передовые подразделения 2-й танковой дивизии были разбиты под Динаном, а в первый день Рождества 1944 года и учебная танковая дивизия была вынуждена отойти назад. На этот раз просто не хватило сил и ресурсов, чтобы повторить победу 1940 года, достигнутую на той же самой территории.

И хотя немецкие войска не достигли желаемого результата, но они все-таки сумели добиться одного: они помешали союзникам подготовиться к наступлению в глубь Германии и позволили соединениям группы армий «Г», сражавшимся в Эльзас-Лотарингии, вернуть утраченные позиции.

Однако самое важное заключалось в том, что это наступление в Арденнах стоило потери тех танковых соединений, которые могли бы дать отпор Красной армии, когда 12 января 1945 года она перешла в свое крупномасштабное зимнее наступление с плацдармов на Висле, приведшее ее прямым путем в Восточную Германию и на берега Одера[11].

Тех танковых дивизий, которые добились сомнительного успеха в Арденнах, так не хватало на Восточном фронте. Тем самым сражение в Арденнах явилось частью истории создания крепостей, укрепрайонов и оборонительных рубежей не только на западе, но на востоке, поэтому эта операция должна быть освещена более подробно.

В Арденнах Гитлер был на волосок от большого, возможно даже решающего успеха в войне. Если бы это крупное немецкое наступление увенчалось успехом, то с большой долей вероятности это привело бы к выводу американских войск из Европы, на что указывают известные исторические события. Этот шаг американцев не был субъективным желанием немцев, а был вполне реален. Когда немецкие войска подошли угрожающе близко к своей цели, реке Маас, 27 декабря 1944 года американский военный министр, Генри Л. Стимсон, отправился к начальнику Генерального штаба американских войск, генералу Джорджу К. Маршаллу, и имел с ним продолжительную беседу в его кабинете. Главной темой этого разговора был волновавший всех вопрос: что должно было произойти, если немцам все-таки удастся выиграть сражение в Арденнах. Последствием такого поражения могла быть необходимость вооружения и посылки в Европу целого ряда новых дивизий, чтобы компенсировать понесенные потери. Но вот проголосует ли конгресс за такое дорогостоящее мероприятие, согласится ли он на новые огромные расходы, это было совершенно невозможно предсказать. Но если не будет одобрено создание новых дивизий и посылка их в Европу, то тогда останется только немедленный вывод остатков американских экспедиционных войск из Европы. Вот о чем говорил генерал Маршалл, подводя итог двухчасовой беседы с военным министром: «Если Германия нанесет нам поражение в этом крупномасштабном наступлении, а русским, со своей стороны, так и не удастся перейти в наступление, тогда нам придется заново вести всю войну и занять оборону на рубежах вдоль немецкой границы. О новых битвах, как те, проведенные за Ахен, или другая, в Хюртгенском лесу, не может быть и речи. Этого мы не можем себе больше позволить. Кроме того, мы должны предоставить американскому народу право решать, готов ли он продолжать борьбу и позволяет ли он формировать новые дивизии, необходимые для достижения этих целей, или нет».