Битвы за Кавказ

Так называемая Аваро-Кахетинская дорога шла из Карадата в Грузию, но ее строительство еще не было завершено, и для колесного транспорта оказался пригодным только участок в 40 верст[348] – от Карадага до Гидатла. Другими путями сообщения с Грузией, которые до марта 1921 г. оставались доступными для восставших, являлись дороги, проходившие по высокогорным перевалам Главного хребта. Эти перевалы даже в летние месяцы были недоступны для вьючных животных. Дороги, сходившиеся в Ходжал-Махи, являлись главными путями доступа в Нагорный Дагестан. Снабжение русских фортов в этих горах и поддержание власти России среди местных племен было возможно лишь по Ботлихской дороге. Зимой сильные снегопады часто делали эту дорогу непроходимой. Единственными путями сообщения, по которым Шура могла поддерживать связь с Нагорным Дагестаном, были очень сложные тропы, проходившие по горам Гюмри. Основными тропами являлись: Каранай-Гюмри, Эрпели-Гюмри и Шура-Аракани. Последняя проходила по крутому ущелью с тем же названием.

В последние месяцы 1917 г. между сторонниками Наймудина Гоцынского в Шуре и советскими властями в Петровске начались боевые действия. Советы в ту пору имели под рукой около 500 вооруженных бойцов. Тем не менее дагестанские националисты, усиленные остатками прославленной Дикой дивизии, вернувшейся с Русского фронта, смогли оккупировать Петровск только в марте 1918 г. Красные оттуда бежали – кто в Баку, кто в Астрахань. После этого националисты отправили в Баку отряд на помощь своим татарским друзьям мусаватистам, однако мусульманский мятеж в этом городе был подавлен 17 марта, и красногвардейцы без особого труда отбросили дагестанцев от своего города.

«Географическое положение Дагестана [пишет Тодорский] между Москвой и Астраханью, с одной стороны, и Баку – с другой объясняло интерес, который [проявляли к нему] все три этих города, вне зависимости от существовавшей в них формы правления, особенно Петровск, стоявший одновременно на сухопутном (железнодорожном) и морском пути в эти края».

Советские войска, пришедшие из Баку и Астрахани, при поддержке кораблей, усиленных местными революционными отрядами, заняли Петровск и Шуру где-то между мартом и маем 1918 г. Тем не менее банды Наймудина Гоцынского и Узун-Хаджи оказали сильное сопротивление красным в ближайших окрестностях Шуры, и в течение июня их положение улучшилось, поскольку к ним на помощь прибыли турецкие союзники. Они проникли сюда из Закавказья, где быстро наступала турецкая армия. 12 августа казачий отряд полковника Бичеракова, который помогал «Данстерфорсу» и русско-армянским соединениям защищать Баку от турок, захватил Дербент. Бичераков овладел им для того, чтобы прикрыть свой собственный отход на Северный Кавказ. 2 сентября он захватил Петровск, а на следующий день советские войска, под натиском чеченских банд, спустившихся с северных склонов, сдали Шуру. Диктатором Шуры стал князь Тарковский, а Бичераков, объявив Петровск свободным городом и пунктом сбора белых войск, попытался наладить связь с терскими казаками.

16 сентября исламская армия под командованием Нури-паши заняла Баку и создала татарское правительство хана Хойского. В октябре турки продвинулись на север по побережью Каспия и захватили Дербент и Петровск, оставленные Бичераковым.

Оккупация Баку англичанами и уход турецких войск из Закавказья после заключения перемирия нанесли сильный удар по мусульманским сепаратистам в Дагестане и Азербайджане. Русские белогвардейцы стали проводить в Закавказье агрессивную политику, и британские власти, которые пытались удержать равновесие между империалистическими и националистическими правительствами, попали в очень неловкое положение. Несмотря на существование собственного правительства в Азербайджане, полковник Бичераков в декабре вместе со своими казаками снова появился в Баку, а генерал Пржевальский начал набирать здесь добровольцев в Белую армию от имени генерала Деникина. В Дагестане белые заняли Дербент и Петровск, и британская попытка создать вокруг последнего нейтральную зону провалилась. Правительство Тарковского[349]

пало, и некоторые из его руководителей, по-видимому, были рады возвращению российской власти. Татарский генерал Халилов стал представителем Деникина в Шуре, а полковник Кайтмас Алиханов, влиятельный аварец, возглавил казачий гарнизон в Хунзахе, пользуясь в администрации области поддержкой Наймудина Гоцынского.

Узун-Хаджи, однако, был противником белых в Чечне и сотрудничал с большевистским партизанским вождем Тикало (если верить Самурскому), а «либеральный» шейх Али-Хаджи из Акуша присоединился к народному движению, которое возникло в Южном Дагестане под руководством большевиков.