Black Sabbath:история группы

В феврале Тони нашел нового ударника - Бобби Рондинелли, в проекте которого в 1986-м пел Рэй Гиллен. Как мне рассказал сам Бобби, «я немного играл с Доро Пеш, а ее тур-менеджер Роберт Гамбино в свое время работал с „Sabbath"». Рондинелли узнал, что Эписи вернулся в «Dio», и решил узнать, свободно ли место ударника: «Итак, я сказал Гамбино, что мне очень нравится „Sabbath" и что я действительно хотел бы с ними играть, а через какое-то время он позвонил мне и сообщил, что группе как раз нужен ударник. Тогда я попросил его позвонить им и замолвить за меня словечко, а он отказался, объяснив, что они с Айомми поругались или что-то типа того… Может, дело было в тогдашней жене Айомми. Так вот, он дал мне номер Тони, и я ему позвонил. Трубку взяла его жена Вэл. Я представился и сказал, что слы­шал о том, что „Sabbath" нужен барабанщик, и что я пре­тендую на эту вакансию. Через десять минут мне перезвонил Айомми и сообщил, что я у них в списке и что он будет дер­жать со мной связь. Мы проговорили около часа».

Все остальное, по словам Бобби, прошло как по маслу: «Мы пообщались еще пару раз, и он спросил: „Хочешь присоеди­ниться к группе?" А потом добавил: „Не против джем-сессии?" Оказалось, что Тони очень любит импровизировать, а я так просто обожаю играть без подготовки. Я вырос на подобной музыке - на „Cream" и других группах, играющих в свободном стиле. Мы душевно поиграли, и дело было в шляпе. Первая джем-сессия с моим участием состоялась в Хенли-на-Ардене, что возле Бирмингема. Там был дом, в котором группа репе­тировала; там я и поселился».

Тони Мартин смеется: «Некоторое время мы сидели без ударника. Бобби позвонил нам и сказал: „Я - ваш новый барабанщик". Мы тогда подумали: вот выдержка у парня, так спокойно это говорить! Естественно, нам захотелось попробовать его в деле, и парень оказался чертовски хо­рош. Он играл с „Rainbow", и как ударник он выше всяческих похвал».

Как только группа - Мартин, Айомми, Батлер, Николе и Рондинелли - собралась в своем доме в Хенли, начались репетиции материала для нового альбома (выход которого и так уже затягивался на год из-за подготовки к объединению с Оззи). Ходили слухи, что Айомми и его команда начали ра­боту, ожидая, что они успеют закончить новый материал как раз к моменту запланированного окончания несостоявшегося турне с Оззи, но официально никто их не подтвердил. В любом случае, к лету 1993 года новые песни были готовы, хотя никто не мог придумать подходящего названия для альбома. В ре­зультате Гизер предложил назвать его «Cross Purposes» («Недоразумения»), с намеком на кресты, так долго бывшие частью имиджа группы (дословно название переводится как «Перекрестные мнения»).

Как вспоминает Рондинелли, часть новых песен сочинили еще до его прихода (который случился в феврале 1993-го), то есть группа начала репетировать еще зимой: «Некоторые песни с „Cross Purposes" были уже написаны, часть была еще в процессе создания, а остальные появились уже после мое­го прихода. Играть с ребятами было одно удовольствие, мы моментально сработались. Отлично получалось действовать в паре с Гизером. Он великий басист: мастер импровизации и настоящий музыкант. С Тони очень легко поладить, к тому же у него отличное чувство юмора. Я спрашивал его: „Тони, как мне лучше сыграть - вот так? А может, вот так?" А он отвечал: „Дело твое парень, оба варианта звучат отлично!" Гизер был посуше, потише, но он тоже очень веселый парень, когда до него достучишься. Отличный мужик! Тони Мартин тоже славный, мы с ним быстро подружились».

Айомми сочинял в свое удовольствие: «Я бы скорее от­резал язык, чем сказал это, но надо признать, что у меня ни­когда не было никаких проблем с риффами и прочим. Сейчас они даются мне даже легче, чем обычно. Не знаю, что проис­ходит… Думаю, что сочинил за свою жизнь несколько ужас­ных риффов… да что там, уверен, что сочинил. Дома у меня записаны тысячи риффов, которые никогда не войдут ни на один альбом. Я могу просто сидеть, бренчать по струнам и записывать результат, который потом будет всю жизнь пы­литься в коробках».

У Мартина, несмотря на всю его радость по поводу воз­вращения в «Sabbath», были некоторые сомнения в мате­риале, записанном во время второго пришествия Дио в груп­пу. Позже он так высказывался о «Dehumani2er»: «Я думаю, на том альбоме есть неплохие песни. В целом диск не вы­зывает у меня отторжения, чего не скажешь о его концепции. Мне кажется, выбор этой идеи был большим шагом назад. Но если рассматривать конкретные песни, ничего особо ужасно­го в них нет, хотя кое-что и звучит немного грубовато. На этом альбоме чувствуется, что музыканты сочиняли все вместе, но тем, как будет звучать вокал, они явно озаботились только в студии. Видимо, Ронни не особо напрягался на репетициях, поэтому никто не представлял себе, каким окажется итоговое звучание».