Black Sabbath:история группы

Все это, конечно, печально. В современном мире ситуацию, подобную той, что сложилась у Оззи и «Sabbath» в конце 1979-го - когда группа разваливается пополам, а затем обе по­ловинки превращаются в самостоятельные проекты, пусть и рангом пониже, - можно было наблюдать у целого ряда ныне канувших в Лету коллективов. В мире хеви-метала, например, можно говорить о фактическом преемнике «Sabbath» - груп­пе «Judas Priest», которая после ухода фронтмена Роба Халфорда абсолютно невыразительно провела девяностые, записав живой и студийный альбомы с неплохим вокалистом Тимом «Риппером» Оуэнсом, который, однако, не смог стать достойной заменой Робу. Сам же Халфорд, организовав в по­исках собственного звучания несколько проектов («Fight», «Two» и, наконец, «Halford»), в 2005-м воссоединился с «Priest» для записи реюнион-альбома и тура, которые, по уму, должны были появиться на три-четыре года раньше. Похожая история произошла и с «Iron Maiden» - музыканты заменили своего вокалиста Брюса Дикинсона парнем по имени Блейз Бейли, с которым было записано несколько проходных альбомов.

Их череда опять прервалась после воссоединения. То же са­мое случилось и с бразильскими трэш-металлистами «Sepultura», чей вокалист Макс Кавалера покинул проект после гранди­озной ссоры с остальными музыкантами и образовал соб­ственную группу «Soulfly»: с «Sepulture» периода конца вось­мидесятых - начала девяностых не сравнится сейчас ни одна группа сходной жанровой направленности.

В подобных ситуациях не бывает победителя. К тому же обычно слагаемые по отдельности не бьют сумму: если му­зыкант выбирает собственный творческий путь, это еще не значит, что этот путь будет коммерчески успешным. Возьмем для примера гитариста «Deep Purple» Ричи Блэкмора, дважды уходившего из группы. Во второй раз он ушел окончательно, чтобы организовать ренессанс-рок ансамбль под названием «Blackmore's Night», который приносит намного меньше денег, чем те, что он зарабатывал в «Purple». Как Ричи признался мне в 2003-м, это нелегкая работа: «Такую музыку сложно исполнять. Люди не понимают, почему рок-музыкант вдруг решил выступать в замке, перед аудиторией в пятьсот или тысячу человек, когда в рок-группе он может играть на стадионе для пятидесяти тысяч. Вот мы недавно с тобой разго­варивали о выступлениях на фестивалях, но и здесь очень многие двери перед нами закрыты, к тому же не следует за­бывать и о политических заморочках, связанных с фанатами фолка… Сейчас ценятся только рок, джаз и блюз, а наши записи в магазинах стоят на полке под названием „всякое барахло"! (Блэкмор слегка лукавит: сейчас, как и в 2003 году, в музыкаль­ных магазинах не составляет труда найти разделы «металл», «фолк», «альтернатива» и так далее.)»

Несмотря на все вышесказанное, наследие «Black Sabbath» периода семидесятых имеет колоссальное значение, особен­но если абстрагироваться от поздних альбомов, начиная с «Technical Ecstasy». Группы, записывающие кавер-версии песен той эпохи, зачастую теряют за мощью этих композиций собственную индивидуальность. Как объяснил мне Билл Гоулд, басист группы «Faith No More», которой значительно прибавил популярности кавер на «War Pigs»: «В то время, когда мы записали кавер-версию „War Pigs" и провели совместный тур с „Metallica", нам казалось, что мы купаемся в лучах чужой славы… Это было так необычно. Вспоминая те дни, я думаю: „Почему, черт побери, все происходит так, как происходит?"

Интересно, что история знает только одного певца, став­шего более известным, чем его старая группа. Как ни странно, этот певец - Оззи Осборн. 

ЧАСТЬ ВТОРАЯОслепленные и окруженные: 1979-1992

Глава 11 . 1979-1980

В лагере «Sabbath» шла активная реорганизация. Тони Айомми сожалел об уходе Оззи, но твердо намеревался вести группу дальше, не видя ни одной причины, почему после этой ссоры ему стоило покончить с проектом. Как мы увидим даль­ше, это упрямство приведет к вполне логичной развязке…

Об Оззи Айомми говорил так: «Я не думаю, что тогда мы могли ему чем-то помочь. Он совершенно перестал себя кон­тролировать. Остальные тогда были не сильно лучше, но, по крайней мере, могли держать себя в руках. Мы все тогда плот­но сидели на кокаине и творили всякую чушь».