Читаем Black Sabbath:история группы полностью

Однако на альбоме есть и выдающиеся вещи, например «Demon Alcohol». «Одна бутылка - явный перебор, / Зато десяток - это слишком мало», - поет Оззи свой антиалко­гольный памфлет, который мог написать только человек, уже прошедший реабилитацию и не горящий желанием начать все по новой. Как сам Оззи рассказывал журналистам, фана­ты поддержали его тогдашнее решение лечь на реабилитацию в центр Бетти Форд - одну из лучших клиник, работавших с рок-звездами: «Когда я выхожу на сцену, подростки бросают мне такие штуки, „медальоны трезвости", которые можно взять только в реабилитационном центре… [фанаты] все еще со мной, хоть я теперь и изменился. Вот это я и называю пре­данностью».

Он сообщил, что решение завязать с алкоголем пришло после осознания того факта, что «последние десять лет я ми­нимум раз в неделю просыпался в тюремной камере», и слу­чая, когда Оззи пропустил день рождения дочери, проснувшись «на вонючем полу в доме какого-то барыги - я даже не пом­ню, как туда попал. Так что я, приняв для храбрости на грудь, вышел оттуда и сел в самолет до Лондона. Причем и по сей день я совершенно себе не представляю, как пережил тот по­лет. Я жутко боялся, что ко мне может кто-нибудь подойти и сказать: „Вот человек, который сбил моего ребенка" или „Этот тип зарезал моего мужа". Я отменил турне и решил лечь в больницу».

Может быть, Оззи и опасался, что за песни вроде «Demon Alcohob его могут обвинить в ханжестве и лицемерии, свою позицию он доказал весьма, как сейчас понятно, весомыми словами: «Если своими текстами я смогу предостеречь хоть одного бедного лоха от той агонии, через которую прошел сам, то я залезу на Эмпайр-Стейт-Билдинг и буду орать свои песни оттуда на весь мир».

Закончил Оззи довольно непривычными (по крайней мере, для него) словами: «Все эти чудесные вещи происходят теперь со мной именно потому, что я не пью. Меня никто не аресто­вывает, и до сих пор не случалось ни одной серьезной про­блемы. Я чувствую себя просто потрясающе… Долго, очень долго я сражался за свою жизнь, и теперь я всем телом чув­ствую, что у меня осталось еще немного этой самой жизни в запасе, понимаете?»

В это же время произошло в некотором роде объединение «Sabbath» и Оззи: Джейк И. Ли, Рэй Гиллен и Эрик Сингер (вместе с еще одним музыкантом - басистом Грегом Чейс-соном) основали рок-группу «Badlands», к которой у публи­ки, благодаря прошлому участников, сразу же появился не­который интерес. Ли, очевидно, был рад уйти из группы Оззи, хоть и не выразил особого желания поведать миру о причинах своего решения. «Я теперь гораздо счастливее, - признался он. - Мне нравится играть на гитаре. Я обожаю музыку, но ненавижу все, что связано с ее деловыми сторонами. А биз­неса там было гораздо больше, чем мне требуется. Все дело в мотивации. Кроме того, расставшись с Оззи, я хотел сделать перерыв. Мне попались на глаза несколько интервью, в ко­торых он отзывался обо мне не очень-то по-доброму. Это несколько приспустило пелену с моих глаз. Я-то думал, что он мне друг».

На прямой вопрос о том, почему он покинул группу Оззи, Ли ответил: «Потому что он меня об этом попросил. Уволил меня. Он настолько запутал всю эту историю, что я даже не знаю, что думать. Сначала Оззи сообщил, что пришла пора мне заняться чем-нибудь самостоятельно. Самое замечательное, что я узнал об этом от друзей, вызвал его на разговор, и он все подтвердил».

Почему же Оззи уволил гитариста? Вполне возможно, он решил, что с Ли «трудно сработаться»: «Оззи слишком все драматизирует. Я всегда опаздываю, но он об этом прекрас­но знал. Я тысячу раз говорил Оззи, что он засранец и что ему следует заткнуться, и не собираюсь отказываться от сво­их слов. Я не умею копаться в мозгах у людей. Если мне что-то не нравится, я это четко говорю. Я всегда опаздываю, опоздал даже на прослушивание. Сразу после него я упустил самолет и опоздал на первый концерт американского турне. Оззи ис­пользует это как оправдание своего решения, но я опаздывал с самого начала. Я, конечно, пытаюсь приходить вовремя, но у меня никогда не получается. И это одна из вещей, которые меня в нем бесят. Он преподносит это как проблему, которая у меня возникла во время нашей совместной работы».

Гиллен тоже дал пару намеков на причины разрыва от­ношений с «Sabbath», подметив: «Последний гитарист, с ко­торым я сотрудничал, был немного чокнутым. Остальные были нормальными, но у них у всех было свое видение того, как надо работать. Они не воспринимали новые идеи». Об участии в собственной группе он высказался так: «У нас с Джейком были похожие роли в „Sabbath" и группе Оззи. Когда действу­ешь четко по указке других, не остается возможностей вы­ражать свои чувства. Теперь все не так, я пою свои песни, пишу собственные тексты и делаю что хочу. Это, конечно, не значит, что я указываю, как и что все должны делать. Просто группа по стилю близка именно мне».

Перейти на страницу:

Все книги серии Дискография

Rammstein: будет больно
Rammstein: будет больно

Наиболее полная русскоязычная биография группы, ставшей самым ярким музыкальным проектом воссоединенной Германии.Немецкая группа Rammstein — безусловно, самый яркий музыкальный проект воссоединенной Германии. После первых же выступлений эта команда вызвала абсолютный шок у большинства музыкальных критиков и прочих деятелей немецкого шоу-бизнеса, а также у политиков всех мастей. На нее ополчились, засыпав обвинениями во всех смертных грехах сразу — от недостойного использования людской трагедии в коммерческих целях до пропаганды садомазохизма, гомосексуализма и фашизма.За последние десять лет этот «танцевально-металлический» коллектив стал культовым, завоевав сердца любителей тяжелого жанра во всем мире. Мнения о Rammstein по-прежнему кардинально расходятся: одни считают их слишком грубыми, скандальными, женоненавистническими; другие восхищаются потрясающим сценическим шоу, провокационными видеоклипами, брутальным имиджем и откровенным содержанием текстов; третьи обвиняют в праворадикальных и даже нацистских взглядах.А шестеро немецких парней поигрывают на сцене накачанными мускулами, заливают концертные залы морем огня и на своем непонятном для большинства слушателей грубоватом языке поют песни о крайних формах любви:Сначала будет жарко,потом холодно,а в конце будет больно. (Rammstein, «Amour»)

Жак Тати

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука