Благосостояние для всех

Картельное ведомство, как было уже указано, должно быть действительно настолько крупным, насколько будет велико устремление немецкого хозяйства к картельным объединениям. По мне оно могло бы быть возможно меньшим. Но во всяком случае, народное хозяйство держит в своих руках решение – насколько велико должно быть картельное ведомство[35].

Что же касается столь устрашающего государственного дирижизма, то противоречия аргументации в этом вопросе просто бесподобны. В упреках нигде не упоминается частная картельная бюрократия, которая неминуемо образуется при возможности свободного создания картелей, хотя этот частнохозяйственно организованный дирижизм был бы, безусловно, несравнимо более массовым, чем он выразился бы в картельном ведомстве, у которого только одна задача – помешать неоправданному усилению влияния картелей и вместе с тем сохранить производственное соревнование и не дать рынку закостенеть.

Здесь пытаются, не очень убедительным образом, заклеймить картельное ведомство как орган дирижизма, хотя оно должно как раз помешать дирижизму картелей и возникновению нового, частнохозяйственным путем организованного планового хозяйства. При всем желании нельзя говорить о государственной интервенции, если государство заботится о том, чтобы были сохранены принципы свободного демократического общественного строя[36].

Несколько слов к предпринимателям

В продолжающемся уже долгие годы споре о картельном законе немецкие предприниматели меня часто неправильно понимают. Поэтому, заканчивая этот обзор, я хотел бы сказать предпринимателям несколько слов. По моему непоколебимому убеждению, свободное предпринимательское хозяйство держится и падает вместе с системой рыночного хозяйства. При всяком другом порядке предприниматель все более и более принуждается к роли простого исполнителя чужой воли, чиновника планового хозяйства. Если он больше не хочет выполнять народнохозяйственную задачу – меряться силами в свободном соревновании, если будет узаконен порядок, который больше не требует индивидуальных сил, фантазии, смекалки, способностей и организаторского таланта и если более способный больше не может и не смеет иметь преимущества перед менее способным, – то тогда свободное предпринимательское хозяйство не сможет больше существовать. Воцарилась бы всеобщая уравниловка, сваливание ответственности на других; стремление к прочности своего положения и к устойчивой ситуации должно было бы привести к такому умонастроению, которое больше не согласуется с истинным предпринимательским духом.

Я полностью даю себе отчет в том, что нападки коллективистов всех мастей на рыночное хозяйство имеют целью подорвать функцию предпринимателя. Поэтому, если стремление к коллективным объединениям берет верх даже в лагере предпринимателей, то наступит, вероятно, раньше, чем предприниматели это думают, момент, когда в политической плоскости будет поставлен вопрос: на каком все же основании можно еще защищать частную собственность на средства производства и право предпринимателей свободно принимать хозяйственные решения?[14].

Поэтому я хотел бы еще раз резюмировать: если мое понимание картелей воспринимается как враждебное отношение к предпринимателям, то я должен усомниться в серьезности и искренности такого толкования. Я считаю себя вправе утверждать, что в Германии просто нет более пылкого поборника свободного предпринимательского хозяйства, чем я. Я стою на этой точке зрения вот уже восемь лет, в течение которых я несу ответственность за хозяйственную политику Федеративной республики и, несмотря на все заподозривания, враждебное отношение и оскорбления, я оставался ей верен и всегда энергично защищал строй свободного предпринимательского хозяйства. История покажет, что в борьбе за закон о картелях я отстаивал положение и функции свободного предпринимателя лучше, чем те, нежелающие ничему научиться круги, которые усматривают благополучие предпринимателя в картельном объединении[36].

НАЗАД |

Людвиг Эрхард. «Благосостояние для всех» – Глава VIII. Весьма ценна возможность высказывать требования и мнения без «посредников»