Блеск

– Спалилась, – поддела ее Вика. – Причем бездарно.

– Про Бортникова ты никак не могла узнать. – Леля упрямо мотнула головой, и по шелковистым волосам цвета меди пробежали всполохи.

– Да он такую же фотку у себя выложил, – устало пояснила Анна, словно объясняя очевидные вещи. – В то же самое время.

– Ой деби-и-ил, – протянула Вика. Закончив с салатом, она отодвинула пустую тарелку в сторону.

– Вообще-то, они с женой полиаморы, – сказала Леля и, заметив вытянувшиеся лица девушек, поспешила дать уточнение: – В общем, они сто лет женаты и, как говорится, надоели друг другу до смерти. Ну и договорились попробовать спать с другими партнерами… Только так, чтобы вторая половина точно об этом не знала.

– Что-то как-то запутанно все, – покачала головой Анна. – Полиаморы…

– Вон, кстати, жена Бортникова идет, – шепотом произнесла Вика. – Легка на помине…

Анна с Лелей инстинктивно повернули головы, разглядев среди посетителей высокую брюнетку с подносом, которая озабоченно выискивала свободный столик. Заметив девушек, она, заметно приободрившись, зашагала к ним.

Вика откашлялась с деланым видом и, изобразив серьезное лицо, громко спросила:

– Про скандал с Деминой слышали?

Леля, вооружившись ложкой, придвинула к себе фруктовый штрудель.

– Это которая стилистка из телика? – спросила она, пробуя десерт.

– Именно, – встряла Анна. – Я с ней на журфаке в десны дружила… А что?

– Она шмотки на съемки брала у русских дизайнеров по бартеру, а потом половину не возвращала, – пояснила Вика. – Говорила, мол, что ведущие их испортили. Ну, и типа – «Какие претензии к нам?! К тому же мы ваш логотип в титрах ставим!». А потом оказалось, она эти вещи на «Авито» продает за адские деньги…

Леля восхищенно цокнула языком:

– Блин, почему мне никогда ничего такого в голову не приходит?

– Я с вами сяду? – раздался неуверенный голос брюнетки, и девушки умолкли.

– Эм… Конечно, – спохватилась Леля. – Я пошла, а то у меня там дела…

Сделав в воздухе неопределенный жест рукой, она поднялась со стула, и, прихватив с собой недопитую банку энергетика с сигаретами, упорхнула прочь. Как только она ушла, Вика уставилась на почти не тронутый десерт.

– Вот так всегда, – пробормотала она. – Решишь худеть, а тебе на!

С этими словами она подвинула тарелку со штруделем к себе, принявшись есть. Супруга Бортникова сидела молча, мелкими глоточками отпивая кофе.

– Ты приглосы из типографии сегодня заберешь, Шерлок? – поинтересовалась Вика, глянув на Анну.

– Да, вечером.

Помедлив, она спросила:

– Слушай, можно я тоже на афтепати приду?

По круглому лицу Вики скользнула тень.

– Это закрытая вечеринка, – ответила она тоном, исключающим малейшие компромиссы.

– Как-то странно быть организатором закрытой вечеринки и не иметь возможности на нее попасть, тебе не кажется? – напрямик спросила Анна.

Вика скривилась, словно надкусила лимон:

– Иванушкина, не нуди. Я и так до хрена хорошего для тебя делаю. И я, между прочим, четыре года ждала, пока меня повысили и начали пускать на все афтепати.

– Я пять лет уже здесь ишачу, – словно между делом заметила Анна.

– Ладно, пошли, – скомандовала Вика, желая закрыть тему. – Начальство с обеда раньше нас припрется, начнет бухтеть, как всегда… Поднос мой захвати, пожалуйста.

Со скрипом отодвинув стул, она выпрямилась и, отряхнув с брюк невидимые крошки, двинулась к выходу. Анна, взгромоздив подносы друг на друга, направилась к стойке. Оставшаяся в гордом одиночестве брюнетка с каменным выражением лица допивала кофе.

* * *

Обед едва успел закончиться, как было объявлено совещание. Татьяна Васильевна Бельская, директор ивент-агентства, обожала проводить подобного рода мероприятия, особенно если дело касалось чьей-то оплошности или прокола. Складывалось ощущение, что она получала моральное удовольствие от показательных порок.

Анна заерзала, устраиваясь поудобнее на офисном стуле. В зале, где обычно проходили совещания, девушка всегда чувствовала себя по меньшей мере неуютно.

«Как студент на экзамене, который ни фига не готовился», – внезапно подумала она, устремив взгляд на стены, сплошь увешанные рекламными постерами с изображением Бельской. Анна задержала взор на одном из фото, заключенном в позолоченную рамку. Судя по всему, снимок был сделан лет двадцать назад и из всех постеров нравился Анне больше всех. Облаченная в белоснежную норковую шубку, молодая и свежая Бельская дерзко смотрит в камеру, ее длинные каштановые волосы треплет ветер. В чуть прищуренных глазах сверкает триумф победителя, позади заводским глянцем поблескивает новенькая по тем временам модель «Мерседеса».

Иванушкина перевела взгляд на нынешнюю Бельскую, которая раздраженно перекладывала бумаги на столе в поисках нужной. Конечно, двадцать лет – большой срок, но директор агентства все еще сохраняла ослепительную красоту и притягательность, невзирая на минувшие годы. А главное – все тот же неугасаемый блеск в глазах.

– Вот! – торжествующе воскликнула Татьяна Васильевна, выудив из какой-то папки распечатанный лист. – Собственно, к чему все это!