Блестящая будущность

— Миссъ Гавишамъ желаетъ, чтобы я провела денекъ у нея. Вы должны отвезти меня туда и привезти обратно, если желаете. Ей не хочется, чтобы я путешествовала одна; но она не желаетъ, чтобы я брала съ собой горничную, такъ какъ не любитъ показываться на глаза чужимъ и переносить ихъ насмѣшекъ. Можете ли вы отвезти меня?

— Могу ли я отвезти васъ, Эстелла?

— Значитъ, можете? — Послѣзавтра, прошу васъ пріѣхать. Вы должны платить за всѣ расходы изъ моего кошелька. Слышите, таковы условія нашей поѣздки!

— И долженъ слушаться, — отвѣчалъ я.

Такимъ образомъ меня всегда предувѣдомляли, когда надо было ѣхать; миссъ Гавишамъ никогда не писала мнѣ, и я даже не видывалъ въ глаза ея почерка. Мы поѣхали черезъ день и нашли ее въ той комнатѣ, гдѣ я впервые ее увидѣлъ, и безполезно прибавлять, что никакихъ перемѣнъ въ домѣ не было.

Она еще нѣжнѣе обращалась съ Эстеллой, чѣмъ прежде, когда я видѣлъ ихъ вмѣстѣ. Она не спускала съ нея глазъ, впивалась въ каждое ея слово, слѣдила за каждымъ ея движеніемъ. Отъ Эстеллы она переводила пытливый взглядъ на меня и какъ будто стремилась заглянуть въ мое сердце и убѣдиться, что оно страдаетъ.

— Какъ она обращается съ вами, Пипъ; какъ она обращается съ вами? — переспрашивала она меня, даже не стѣсняясь присутствіемъ Эстеллы.

Я видѣлъ, — жестоко страдая отъ сознанія зависимости и чувства униженія, — и сознавалъ, что Эстелла должна служить орудіемъ мести миссъ Гавишамъ, и что ее не отдадутъ мнѣ до тѣхъ поръ, пока она не исполнитъ то, что отъ нея требуютъ.

Въ этотъ разъ случилось, что миссъ Гавишамъ обмѣнялась нѣсколькими весьма рѣзкими словами съ Эстеллой. Впервые я видѣлъ, что онѣ поссорились.

Мы сидѣли у огня, и миссъ Гавишамъ взяла Эстеллу за руку; но Эстелла постепенно стала высвобождать свою руку. Она уже и раньше выражала нетерпѣніе и скорѣе примирялась съ пламенной привязанностью къ ней миссъ Гавишамъ, чѣмъ радовалась ей, и едва ли отвѣчала ей такою же привязанностью.

— Какъ! — сказала миссъ Гавишамъ, сверкая глазами, — я тебѣ надоѣла?

— Скорѣе я сама себѣ надоѣла, — отвѣчала Эстелла, высвобождая руку и подходя къ большому камину, гдѣ остановилась, глядя въ огонь.

— Говори правду, неблагодарная! — закричала миссъ Гавишамъ, страстно ударяя клюкой объ полъ:- я тебѣ надоѣла?

Эстелла спокойно взглянула на нее и опять уставилась глазами въ огонь. Ея красивое лицо выражало спокойное равнодушіе къ дикой страстности миссъ Гавишамъ и казалось почти жестокимъ.

— Ахъ ты дерево, ахъ ты камень! — восклицала миссъ Гавишамъ:- водяное, ледяное сердце!

— Что такое? — сказала Эстелла, такъ же спокойно взглянувъ на нее:- вы упрекаете меня за то, что я холодна? вы?

— А развѣ это не правда?

— Вы бы должны были знать, что я такова, какою вы меня сдѣлали, — отвѣчала Эстелла. — Возьмите себѣ и похвалу, и порицаніе; возьмите себѣ весь успѣхъ и всѣ неудачи; короче сказать, возьмите меня.

— О! взгляните на нее! — горько вскрикнула миссъ Гавишамъ. — Взгляните на нее, какъ она жестка и неблагодарна къ тому очагу, гдѣ ее выростили! Гдѣ я укрыла ее у груди, которая сочилась кровью подъ нанесенными ей ударами, и гдѣ я долгіе годы нѣжно лелѣяла ее!

— Но вѣдь я не виновата, — сказала Эстелла, — я не могла валъ ничего обѣщать потому, что едва могла ходить и лепетать, когда вы меня взяли. Чего вы хотите отъ меня? Вы были очень добры ко мнѣ, и я вамъ всѣмъ обязана. — Но чего вы хотите?

— Любви, — отвѣчала та.

— Она ваша.

— Нѣтъ, — сказала миссъ Гавишамъ.

— Вы моя пріемная мать, — произнесла Эстелла, все такъ же спокойно, безъ гнѣва, но и безъ нѣжности. — И я всѣмъ обязана вамъ. Все, что у меня есть — ваше, все, что вы мнѣ дали, я готова вернуть вамъ. Но, кромѣ этого, у меня ничего нѣтъ. И если вы требуете отъ меня того, чего вы мнѣ не давали, — благодарность и долгъ не могутъ сотворить невозможнаго.

— Я никогда не давала тебѣ любви? — закричала миссъ Гавишамъ, пылко поворачиваясь ко мнѣ. — Развѣ я не давала ей жгучей любви, неразлучной съ ревностью, съ жгучей болью, а какъ она со мною разговариваетъ! Пусть зоветъ меня безумной, пусть зоветъ меня безумной!..

— Зачѣмъ я буду звать васъ безумной? Кто лучше меня знаетъ, какія у васъ твердыя рѣшенія? Кто лучше меня знаетъ, какая стойкая у васъ память? Кто лучше меня можетъ это знать, когда я сиживала рядомъ съ вами на маленькомъ стулѣ у этого самаго очага и выслушивала ваши наставленія и глядѣла вамъ въ лицо, когда оно казалось мнѣ страннымъ и пугало меня!

— Скоро же ты все забыла! — простонала миссъ Гавишамъ. — Скоро забыла!

— Нѣтъ, я ничего не забыла, — отвѣчала Эстелла. — Не забыла, но сохранила бережно въ памяти. Когда вы видѣли, чтобы я измѣняла вашимъ наставленіямъ? Когда вы видѣли, чтобы я позабыла ваши уроки? Когда вы видѣли, чтобы у меня было сердце? — она дотронулась рукой до своей груди. — Когда вы запрещали мнѣ любить? Будьте справедливы ко мнѣ!

— Такъ горда, такъ горда! — стонала миссъ Гавишамъ, откидывая обѣими руками сѣдые волосы отъ лба.

— Кто училъ меня быть гордою? — возразила Эстелла. — Кто хвалилъ меня, когда я знала свой урокъ?