Блистательная Эллада

В то время в Аргосе царствовал Геланор — прямой потомок Форонея. Он слышал о несчастье, постигшем Даная, и готов был оказать ему помощь, но тот отказался ее принять. «Мы не просители, — заявил он гордо, — я явился в свою страну как ее законный государь требовать власти, которая принадлежит мне по праву». В его словах содержалась доля истины, ведь Данай был прямым потомком Зевса и принадлежал к более знатному и знаменитому роду, чем Геланор. Окончательное решение должен был вынести собравшийся народ. Оба претендента по очереди выступали перед ним. И с той и с другой стороны было приведено много доказательств и казалось, что Геланор говорит также убедительно, как его противник. Как тут поступить? Жители Арголиды отложили решение до следующего дня. Никто не знал на чью сторону склонится большинство. Однако утром произошло событие, изменившее настроение умов в пользу Даная: на стадо, пасшееся перед стенами города, напал волк. Он оставил без внимания коров и слабых телят, но накинулся на могучего быка — вожака стада и вступил с ним в борьбу. И вот у аргивян явилась мысль, что Геланор подобен быку, а Данай — волку: также как этот зверь, не живущий вместе с людьми, он не жил прежде со своими согражданами. И поскольку волк победил быка, то власть над городом была вручена Данаю.

Не успел Данай утвердиться на престоле, как в Арголиде высадилось войско сыновей Эгипта. Война возобновилась. Пришельцы окружили Аргос и долгое время держали его в осаде. А так как внутри укреплений не оказалось ни источников воды, ни колодцев, Данай в конце концов должен был вступить с племянниками в переговоры. Условия победителей остались те же, что и прежде: они хотели жениться на своих двоюродных сестрах! Однако Данай и его дочери были замешаны из того же теста — чего-чего, а упорства им было не занимать. Для вида Данаиды согласились вступить в брак с сыновьями Эгипта, но в душе возненавидели их пуще прежнего.

До поры до времени никто не догадывался об их чувствах. Ворота отворились, чужеземцев пустили в город. Народ радовался окончанию войны, и повсюду шли приготовления к общей свадьбе. Ночью накануне свадебного пира Данай собрал своих дочерей и сказал: «Доченьки! Нет нужды напоминать, сколько мы вынесли из-за наглости сыновей Эгипта. По их вине мы теряем уже второе царство, и боюсь, что третьего нам не найти. То, что вы должны сделать, многие осудят, но иного выбора нет, ибо никто не поможет вашему горю, кроме вас самих! Пообещайте мне, что вы будете тверды». Девушки одна за другой подходили к отцу, приносили клятву, и каждая получала от Даная большую острую булавку, которую прятала в своей прическе.

На другой день весь город гулял на свадьбе Данаид и сыновей Эгипта. Поглазеть на нее собрались люди со всего Пелопоннеса. Еще бы! Не каждый день можно увидеть как пятьдесят царевичей женятся на пятидесяти царевнах. Было много танцев и песен, игр и торжественных речей. Данаиды улыбались своим избранникам и казались воплощением мягкой женственности. Но когда пришла ночь, и молодожены разошлись по своим опочивальням, они отбросили свое притворство. Распуская волосы, каждая из девушек извлекла данную отцом булавку и вонзила ее в сердце своему мужу. Сорок девять Данаид бестрепетно исполнили свою клятву. Только юная Гипермнестра, которой очень полюбился ее супруг Линкей, не смогла покуситься на его жизнь. С ее помощью юноше удалось выбраться из дворца, а потом бежать из города. Сама Гипермнестра не последовала за ним, хотя знала, что ее ждет суровое наказание.

В полночь Данаиды сошлись на берегу Лерны. Сорок девять из них принесли головы своих мужей. Одна Гипермнестра пришла с пустыми руками. Когда Данай услышал о ее своеволии, он пришел в неистовый гнев.

— Дрянная ослушница! — закричал он. — Своим поступком ты бросила вызов всем нам! Теперь повсюду будут твердить о нашей жестокости, а твоих сестер назовут убийцами! Ты этого хотела?

— Нет, батюшка! — пролепетала Гипермнестра, — я даже не думала об этом. Просто я полюбила Линкея.

Вот так оправдание! Ничего хуже нельзя было сказать. Выходит, что она пожалела врага, а о своих ближних даже не подумала! Сестры были возмущены не менее Даная. Несчастную заковали в тяжелые цепи и бросили в темный подвал. Утром решение ее судьбы отдали на суд старцев Аргоса. Самыми гневными обвинителями были отец Гипермнестры и ее сестры. Сколько упреков и нареканий пришлось выслушать бедняжке! Ее корили даже тем, что в детстве, она не любила общих игр, предпочитая им одиночество. Судьи угрюмо покачивали головами и уже готовы были приговорить Гипермнестру к смерти, но тут перед ними появился Линкей. Отважный юноша решил вернуться, чтобы вступиться за ту, которая спасла ему жизнь.