Блиц-рассказы о войне

Я аккуратно выскользнула во двор. А бабушке он еще долго «выговаривался». Да и бабушка любила и поговорить и послушать. Родственные души.

20 «Барыня».

Я продавала на мосту родниковую воду, подслащенную сахарином. Управляться с «четвертью» было трудно и я говорила : «Сами наливайте.» (Так бабушка велела.)

Почем продавала, сколько наторговывала не помню. Но вот случай запомнила.

Я как всегда: «наливайте сами», а мужчина в солдатской форме говорит: «Давай-ка, дочка, вместе будем наливать. Держи-ка кружку.»

Он наклонил бутыль, я подставила кружку. Вода ему понравилась.

И вот разговор:

– А кто тебя дочка продавать заставляет?

– Бабушка.

– А что бабушка сама не продает?

–А она у нас барыня.

Он так грустно посмотрел на меня.

–Это хорошо, что барыня.

Когда он отошел, я увидела, что левый рукав у него был пустой.

Барыней мы звали бабушку заглаза. Но по сути она такой и была.

21 Шампиньоны.

Однажды нам с мамой повезло по-крупному. Мы пололи в поле просо. Это такая адская работа. Устали. До дома оставалось еще с километр пути. Впереди была железная дорога.

Вдруг мама остановилась. Я смотрю на ее удивленное лицо и ничего не понимаю.

–Смотри. Смотри.

Я смотрю какие-то белые шапочки.

–Это шампиньоны.

Вся площадь до железной дороги была усыпана грибами.

Что делать? Ни мешка! Ни ведра! Мама снимает платье, нижнюю рубашку, поясом от платья связывает подол рубашки – получился огромный мешок.

Вы никогда не ели борщ из свекольных листьев, с бобами, да с обжаренным луком и шампиньонами? А мы на всю зиму насушили – мяса не надо.

22 Победа.

Радио работало с 6 часов утра до 12 ночи.

9 мая 1945 года. В 4 часа утра вдруг: «Внимание. Говорит Москва.»

Кто первым проснулся- не знаю. Мы побежали к репродуктору, когда все были в сборе, все стояли. Естественно , я не понимала важности события. Я удивленно рассматривала всех – мужчины в кальсонах , женщины в ночных рубашках , все смотрят в «тарелку». И только после последних слов Левитана полились слезы. Кто-то сказал : «На площадь.»

Все кинулись одеваться и бегом на площадь (сейчас сквер перед кинотеатром «Салават»)

Все плакали, но это были слезы радости и надежды.

Появилась гармошка, частушки. Одну я запомнила.

Ну-ка, немцы, хенде-хох,

Наконец ваш Гитлер сдох.

Милый празднует победу.

Я в Берлин к нему поеду.

Не у всех и не все надежды сбылись. Но…Не дай Боже Милостивый повторенья этого кошмара длиной в 4 года.

23. Отец.

Лялька! Беги скорее! Отец вернулся!

Бежать недалеко. От Устюжаниных до нас только дорогу перебежать. Забегаю в дом. Стоит чужой мужчина в военной форме, похож на немца, на груди ордена. Я представляла его себе совсем другим : молодым, красивым, как на довоенном фото.

Он недолго подержал меня на руках, дал пакет конфет и я убежала к подружкам. Я не помню, чтобы он меня поцеловал, холодная вышла встреча. А вот конфеты – это да!

Леденцы в форме крупных таблеток, прозрачные, медовые, разошлись мгновенно.