Ближний Восток. История десяти тысячелетий

Ко времени захвата Месопотамии амореями, после 2000 г . до н. э., бронза использовалась почти повсюду уже тысячу лет. Она перестала быть решающим фактором, как прежде. Знание ее обработки распространилось теперь по всему Плодородному Полумесяцу и за его пределами. Кочевые племена, без сомнения, могли получать свою долю бронзового оружия (как североамериканские индейцы могли получать ружья, хотя не умели делать их сами).

Баланс сил, склонившийся в пользу цивилизации, медленно выравнивался, но не до конца. Сказывалась более высокая организация. Аморейские племена могли проникнуть в Месопотамию после вторжений эламитов и достаточно ослабили города-государства, но победа кочевников формировалась сравнительно медленно. Она напоминала скорее просачивание в глубь страны, чем насильственное свержение режима.

Тем временем, однако, где-то за границей цивилизации, возможно в широких степях к северу от Черного моря и Кавказского хребта, происходила революция. Выковывалось новое оружие, которое должно было революционизировать военное дело так же радикально, как бронза. Но на этот раз оно должно было сильно сдвинуть баланс в пользу кочевников и против жителей городов.

До 2000 г . до н. э. тягловыми животными были волы и ослы. Волов было легко запрягать благодаря крепким рогам, но они были неуклюжи, медлительны и тупы. Ослики были понятливее, но они были маленькими и не могли быстро тянуть тяжелые, со сплошными колесами повозки.

Поэтому животный транспорт не мог быть успешно использован в военном деле. Армии состояли из масс пеших солдат, которые, размахивая своими копьями и мечами, напирали друг на друга, пока одна из армий не поддавалась и не обращалась в бегство. Повозки могли служить только в качестве церемониального средства (чтобы правитель и другие военные вожди не ходили пешком) либо для перевозки оружия и припасов.

Повозки, запряженные ослами, были лучшим средством для дальних перевозок. Они служили хоть и неэффективно, но поддерживали коммуникации в Аккадской и Аморейской империях. Недолговечность этих империй есть, вероятно, лучшее доказательство неэффективности коммуникаций.

Затем, вероятно около 2000 г . до н. э., были одомашнены быстроногие обитатели степей — дикие лошади. Они были намного крупнее и сильнее ослов и могли очень быстро передвигаться. Вначале, правда, они казались бесполезными для транспорта. У них не было рогов для запрягания, и первые варианты упряжи душили лошадей, налегавших горлом на ремни. Поэтому лошадей вначале употребляли в пищу.

Затем, где-то перед 1800 г ., кто-то изобрел способ использовать лошадь для специализированного легкого транспорта. Повозка делалась возможно более легкой. Она состояла только из маленькой легкой платформы на двух больших колесах. Платформа могла держать только одного человека. Даже колеса удалось облегчить, не теряя прочности, — вместо сплошных колес появились колеса со спицами.

Лошади, везущие такой легкий груз, могли бежать быстрее. Двухколесная повозка была почти столь же маневренной, как сама лошадь, и могла менять направление без больших затруднений.

Именно кочевники научились использовать лошадь и повозку (колесницу) и долгое время колесницами владели исключительно кочевники. Жителям городов недоставало прежде всего самих лошадей, а кроме того, и обширных пространств для их тренировки.

К ужасу своему, цивилизованные народы обнаружили, что эффективность набегов кочевников внезапно усилилась во много раз, ибо отряды колесниц могли яростно атаковать их с разных сторон, их невозможно было остановить и от них укрыться. Психологический эффект атакующей конницы, ее высокая скорость должны были надламывать боевой дух крестьянской пехоты еще до фактического столкновения.

Весь Плодородный Полумесяц лежал теперь беспомощно под грохочущими копытами новой армии. Первые наездники включали группу племен, известных нам как хурриты. Они спустились на северный изгиб Плодородного Полумесяца с предгорий Кавказа в столетие, которое последовало за смертью Хаммурапи.

Территория Ассирии, завоеванная Шамшиададом I, была разорвана конными отрядами на части, и на ней возникло несколько княжеств. Сближались они медленно и только к 1500 г . до н. э. создали объединенное царство под названием Митанни, простиравшееся от верхнего Евфрата до верхнего Тигра. Самое сердце Ассирии, вокруг города Ашшура, сохранилось под управлением старой династии, но ассирийцы стали данниками Митанни, сделавшегося теперь одной из великих держав цивилизованного мира.

Хурритские захватчики заставили почувствовать свою мощь далеко за пределами Митанни. Смятение, распространявшееся при их подходе, расширялось кругами, когда народы, согнанные с земли, бежали перед их колесницами. Западная часть Плодородного Полумесяца бурлила, и влияние хурритов сильно чувствовалось в Ханаане еще до смерти Хаммурапи.

Библия раз или два упоминает народ, живший на крайнем юге Ханаана, — «И Хореев в горе их Сеире, до Эл-Фарана» (Быт. 14:6). Ныне считается, что эти Хореи (или Хорим по древнееврейски) были хурритами.