Блокадные будни одного района Ленинграда

До Финляндского вокзала меня везли на санках дядя Ваня Ильин с сестрой Ниной, на других санках лежал наш нехитрый скарб. Это было 21 марта 1942 года, а уехали мы с мамой только 23 марта, когда сформировали наш состав. Как везли, куда, что было по дороге, я не помню, была видимо очень слаба, как и мама. Если бы мы не уехали, то наверняка бы умерли»[175].

Эвакуационное удостоверение С.Ф. Петровской и И.Н. Яковлевой от 19 февраля 1942 г. Публикуется впервые

«Уезжали мы с Финляндского вокзала, где много часов на морозе ждали эшелон, который шел из деревни Кокорево, а потом обратно; переполненный состав с большими остановками из-за обстрелов. Добрались уже затемно. В деревне Кокорево пересаживались в автобусы или грузовики, которые перевозили по льду Ладожского озера в Кобону, которая находилась на противоположном берегу. На глазах у всех одна машина ушла под лед, шофер нашего автобуса взял чуть в сторону. В Кобоне нас накормили, а потом, после долгого ожидания, мы оказались в эшелоне, шедшем на Урал. …

У многих из нас были отеки от голода и чесотка-дерматит на руках, как говорили, тоже от голода»[176].

Инна Яковлева.18 августа 1941 г.

Публикуется впервые

Уже на третий день войны заместитель председателя исполкома Ленинградского областного совета подготовил проект постановления Военного совета Ленинградского фронта по вопросу об обязательной эвакуации немецкого и финского населения из пригородных районов Ленинграда. По данным переписи населения 1939 г., в восьми этих районах проживало 6699 немцев и 88 764 финнов[177]. На следующий день Военный совет постановление принял. В конце августа

1941 г. уполномоченные ГКО Молотов, Маленков, Косыгин, а также Жданов настоятельно просили Сталина утвердить их решение о переселении финнов и немцев. Но блокирование противником города остановило выполнение плана по принудительной эвакуации на отметке около 10 процентов.

Выселение немцев и финнов из города Ленинграда из четырех пригородных районов (оформленное постановлением Военного совета Ленфронта) началось в марте 1942 г. Курировал эту операцию уполномоченный ГКО по Ленинграду А.Н. Косыгин. (В первые послевоенные годы операцию по вторичному выселению финнов и ингерманладцев, вернувшихся после снятия блокады Ленинграда со спецпоселений и сибирских строек, инициировал ушедший на повышение бывший председатель исполкома Ленгорсовета П.С. Попков.)

«Объявили, что 18 марта нас эвакуируют. … С ленинградского фронта срочно отозвали немцев-колони-стов. Также поступили с немцами, работавшими на заводах Ленинграда. …

Были проблемы с незахороненными телам, которые временно хранились на скотном дворе и на территории кладбища. Все тела внесли в скотный двор и сожгли вместе с постройками»[178].

Из воспоминаний М.И. Пантелеевой (февраль 2007 г.):