Блокадные будни одного района Ленинграда

По другим воспоминаниям, с весны 1942 г. «каждый старался обзавестись огородом. Сажали в землю все, что удавалось достать.

Собирали растения, коренья. Крапива, лебеда, все мало-мальски съедобное очень скоро было вырвано, выщипано во дворах, возле заборов, на пустырях. Найти подходящую для еды траву стало тоже проблемой. <…>

Посылка в выходной день в подшефный совхоз всегда воспринималась как награда. Мы знали, что после работы там всегда хорошо накормят»[831].

Получившие в черте города участки столкнулись с проблемой не только краж с грядок. Были случаи, когда будущий урожай выдергивали из земли и тут же разбрасывали его и оставляли. Милиция ограничивалась символическими штрафами с пойманных на месте. «Весь бывший Таврический сад занят под индивидуальные огороды. <…> Ежедневно овощи расхищаются… Жаловались в Смольнинский райсовет. Безрезультатно»[832].

«Нашим мастерским выделили два небольших участка – один на Митрофаньевском кладбище… <…> На кладбище посеяли три грядки редиса, больше семян не было. <…> Редис вырос, но его украли»[833].

Три отрывка из дневниковых записей одного и того же человека, первая запись от 19 июня, вторая – от 19 августа 1942 г., третья от 19 сентября 1943 г.

«Сделал большое дело – закончил посадку, но не меньшим будет все это богатство уберечь и сохранить. Могут вытаскать на щи и брюкву, и капусту. Виновников вряд ли найдешь. Хочу огородить и обнести проволокой. От вора это не спасение…» – «На моем огороде все растащили. Особенно жаль морковку. Стоит она столько же, как хлеб на черном рынке, 400–500 руб. за килограмм. Но все же кое-что досталось и мне. Огород дал мне ни один ужин и завтрак» – «С огородами дело обстоит плохо. Ничего не растет. Капусту едят черви и мухи, турнепс, редиска и редька не всходят. Это настоящее бедствие. Никакие меры не помогают»[834].

Занятие огородничеством было связано и с риском для жизни. 25 сентября 1943 г., во время обстрела города, продолжавшегося восемь часов, четыре снаряда разорвалось на огороде в парке имени 1 Мая [835]. О пострадавших не сообщалось.

«С витамина стало лучше, но лебеда в большом почете. Ее собирают мешками, жуют сырой, делают щи, лепешки. Я со своего огорода ем уже салат, редиску», – записал в дневнике Н.И. Назимов за 8 августа 1942 г. [836].

29 октября 1942 г. районный исполком решил «оставить за подсобным хозяйством Треста столовых района южную часть парка имени I мая площадью 3 гектара». Северная часть «платной части» парка, а также прилегающая к ней набережная Бумажного канала и один участок на Молвинской улице общей площадью 8 га передавались батальонам МПВО[837].

18 ноября 1942 г. последовало решение Кировского райисполкома «О создании общественных огородов при законсервированных предприятиях района». Директора обязывались создать «общественные коллективные огороды для питания рабочих своих предприятий», при этом «использовать все имеющиеся свободные земельные площади, расположенные как на территории предприятия, так и близь лежащие».

Этим же решением устанавливалось минимальное количество посевной площади под огороды. Так, Клеевому заводу и «Резвоостровской» – по 0,5 га, фабрике Суконных изделий и заводу «Пионер» – по 0,8 га, фабрике «Равенство» – 1,5 гектара.

Прошло чуть более двух месяцев, и тот же Кировский райисполком принимает решение, превращавшее индивидуальные огороды в инструмент борьбы с «текучестью кадров» на местах.