Читаем Блокадные будни одного района Ленинграда полностью

28 ноября 1941 г. пленум Кировского РК ВКП(б) заслушал доклад «О состоянии учета ресурсов на предприятиях района могущих быть использованными на нужды фронта». Констатировалось: «Обнаружены значительные запасы материала». Например, на фабрике «Красный Водник» имеется сортового железа 33 400 кг при ежемесячной потребности в нем 1200 кг. На заводе «Красный автоген» № 1 – 350 кг при потребности 0 кг. Вывод: «Местные партийные организации и руководители предприятий после призыва товарища Сталина не сделали соответствующих выводов по мобилизации общественность рабочих, ИТР и служащих на лучшее использование ресурсов для нужд фронта»[985].

В начале сентября 1941 г. (и вплоть до снятия блокады) рабочие предприятий не знали, что в городе началась совершенно секретная операция, имевшая название «Д», по подготовке подрыва десятков объектов города. Знали только высшие военные и властные структуры города, области, члены ГКО, Сталин, а после подготовки к началу разрушений в городе – в райкомах и парткомах предприятий, работники секретных отделов.

Впервые об этом в отечественной исторической науке, основываясь на архивных материалах, изложено В.А. Ивановым в 1997 г.[986]. Через восемь лет вышел сборник из 79 документов за период 14 сентября – 3 октября 1941 г. по этой теме[987] (и авторы вступительной статьи даже не упомянули, кто первым ее раскрыл для широкого читателя).

К середине сентября 1941 г. все было готово к подрыву, если бы противник предпринял попытку проникнуть в городские кварталы. Непосредственными организаторами выполнения подрывных работ являлись «тройки»: первый секретарь райкома – начальник районного отдела НКВД – представитель инженерных частей РККА; директор предприятия – секретарь парткома – начальник секретного отдела.

Ниже приведены отрывки из двух документов. Выбраны только те предприятия, которые упоминаются в настоящей книге.

Из докладной записки начальника Кировского районного отделения НКВД старшего лейтенанта государственной безопасности Варенцова заместителю наркома внутренних дел Меркулову от 23 сентября 1941 г., «Совершенно секретно»:

«По-кировскому району подлежит „Д“ 22 пром. предприятия, из них на 23-е сентября с/г. полностью подготовлены – 18, на остальных – <…> завод „ПИОНЕР“, ф-ки „Резвоостровская“ и Суконных изделий – отсутствует „ВВ“[988], которое будет получен 24/1Х-с/г.

Кроме того, дополнительно Кировским РК ВКП(б) предусмотрено к выводу из строя 10 пром. предприятий / заводы: Клеевой <…> ф-ки-кухни №№ 1 и 2 и артель „Ленкооптекстиль“/[989], которые уничтожаются путем пожара, силами коммунистов, без прикрепления опер. состава НКВД.

Необходимо отметить, что на ряде предприятий еще до сегодняшнего дня имеется значительное количество цветного металла, жидкого и твердого топлива, ценного оборудования и готовых изделий, так например: <…>

С ф-ки „Равенство“ не вывезено: 1700 ящиков (90 тонн) готовой продукции и 1100 тонн хлопка.

С РЕЗВООСТРОВСКОЙ Ф-КИ не вывезено 260 000 метров марли и белого полотна. <…>

На заводе „ПЛАСТМАСС“ имеется готовых изделий (пуговиц) на сумму 5,610 тыс. рублей.

Вывозка идет медленно из-за отсутствия жел. дор. и автотранспорта»[990].

Обратим внимание на словосочетание «не вывезено». Следовательно, до 23 сентября 1941 г. марля и белое полотно, например, – вывозились. Вопрос не в том – куда, а кто был получателем. Были ли это ленинградские военные и гражданские медицинские учреждения?

Ничего не говорится о том, что из предусмотренных «к выводу из строя» двух фабрик-кухонь что-либо вывозилось или планируется вывезти.

Из аналогичной докладной записки, уже от 30 сентября 1941 г.:

«2. На всех 43 промышленных объектах, на которых будут произведены спец. работы, – исполнители выделены полностью.

<…>

При получении инструкции сделаны перерасчеты, где потребовалось „ВВ“ дополнительно, к этим относятся следующие предприятия <…>

б/ суконная фабрика не хватает 24 кг „ВВ“.

в/. з-д „Пластмасс“ не хватает детонирующего и бикфордова шнура и капсюля.

г/. з-д „ПИОНЕР“ не хватает 80 метров детонирующего шнура. <…>

10. Вопрос обеспечения охраны предприятий на случай сопротивления будет проводиться силами выделенных коммунистов и имеющейся охраны на заводах. <…>»[991].


Вид из центра парка «Екатерингофский» на бывшую суконную фабрику «Ленсукно». В предвоенные и в годы войны на набережную Екатерингофки выходили фасады фабричных строений: насосной, кочегарки, электростанции, механической мастерской и кладовой; боковые фасады – жилого дома и красильного отдела. Фото автора, 2015 г.


Всего на территории фабрики «Ленсукно» (на 1942 г.) было четыре жилых дома[992].

Перейти на страницу:

Все книги серии Всё о Санкт-Петербурге

Улица Марата и окрестности
Улица Марата и окрестности

Предлагаемое издание является новым доработанным вариантом выходившей ранее книги Дмитрия Шериха «По улице Марата». Автор проштудировал сотни источников, десятки мемуарных сочинений, бесчисленные статьи в журналах и газетах и по крупицам собрал ценную информацию об улице. В книге занимательно рассказано о богатом и интересном прошлом улицы. Вы пройдетесь по улице Марата из начала в конец и узнаете обо всех стоящих на ней домах и их известных жителях.Несмотря на колоссальный исследовательский труд, автор писал книгу для самого широкого круга читателей и не стал перегружать ее разного рода уточнениями, пояснениями и ссылками на источники, и именно поэтому читается она удивительно легко.

Дмитрий Юрьевич Шерих

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное