Блокадные будни одного района Ленинграда

«…В июне я закончила 9 классов.

По протекции соседки, которая работала на заводе „Пластмасс“, меня с трудом приняли на работу. Тогда, летом 1942 года, были только оборонные работы: строительство дзотов и другие подсобные работы. При моем состоянии здоровья и недостатке сил только мама смогла упросить начальника отдела кадров взять меня на работу, сказав ему: „Я потеряла мужа, сына. Спасите мою дочь!“ 2 июля 1942 г. я была принята на завод „Пластмасс“. Рабочая карточка, заводское рациональное питание дало возможность мне выжить. <…>

Осенью с октября меня перевели с оборонных работ на завод „Пластмасс“ в цех, который не отапливался. Мы работали в одежде, руки примерзали к тискам при изготовлении деталей для мин.

В 1943 и 1944 году я продолжала работать в помещении, работа была чистая, – сборка противотанковых мин. Работали 10–12 часов с обеденным перерывом. Жили на казарменном положении, в комнате было 20 человек, тепло, чисто. Питание – по талонам, так называемый рацион: первые и вторые блюда, пшенная и чечевичная каша, картофельное пюре, даже давали компот из сухофруктов.

Норму выполняла на 252 процента. За высокую производительность труда была вручена премия в сумме 150 и 300 руб. Коллектив был дружный. <…>

…Я получила медаль 31 июля 1943 года[1020]. Награждены были и моя мама и тетя, которая работала на хлебозаводе. Жизнь налаживалась, стало немного легче»[1021].

Уволилась Е.В. Балашова с завода «Пластмасс» летом 1944 г. и поступила на второй курс швейного техникума.

На предприятиях функционировали здравпункты или амбулатории.

По состоянию на 17 апреля 1942 г. здравпункт завода «Красный Водник» состоял из одного врача, одного человека из категории «средний медперсонал» и двух санитаров. Пропускная способность здравпункта в течение часа равнялась 12 приемам, количество развертываемых коек «для травматиков» – десяти и в наличии имелось четыре противогаза[1022].

Постановлением горкома ВКП(б) от 23 июля 1943 г. в рамках мероприятий «по высвобождению рабочей силы» завод «Красный Водник» решено было «консервировать». Из 109 работающих 70 человек «высвобождались»[1023].

Артель «Ленкооптекстиль» (прядильно-трикотажное производство), насчитывавшая более 400 человек, летом 1943 г. продолжала работать[1024]. Годом ранее влилась другая артель – «Красная прядильщица». Председателем артели «Ленкооптекстиль» в период с 15 июля 1941 по август 1944 г. бессменно оставалась Татьяна Даниловна Моисеева[1025].

Уроженка Иркутской губернии, из семьи безземельных крестьян. Приехала в Петроград, была батрачкой, няней, домохозяйкой, безработной, студенткой. Через год после окончания ленинградского филиала Всесоюзной промышленной академии, имея специальности «инженер-технолог» и инструктор швейного дела, пришла в «Ленкооптекстиль», награждена медалью «За оборону Ленинграда».

Муж Татьяны Даниловны, Захар Семенович, в блокадные годы работал в музее С.М. Кирова [1026].

По адресу Лифляндская ул., 6 (за нынешним домом № 8) располагались главный производственный корпус и вспомогательные строения Ленинградского электромеханического завода (ЛЭМЗ) № 8 союзного Наркомата связи[1027].

По довоенным рекламным объявлением, завод специализировался на производстве радио– и телеграфной аппаратуры. Известно, что после 8 сентября 1941 г. из Ленинграда в распоряжение только одного Главного артиллерийского управления с работающих предприятий средств связи были отправлены четыре звукометрические станции, сотни телеграфных аппаратов и полевых телефонных коммутаторов, десятки тысяч полевых телефонных аппаратов[1028].