Блуд на Руси

4) Октября 29. Была женщина Анна, которой хотелось спасти себя, живучи в мужских монастырях. Она назвала себя Ефимьяном и стала жить с монахами. Бороды у неё не росло, но это никого не соблазняло: монахи все думали, что Ефимьян - скопец, и нимало этим не смущались. Но один из монахов того монастыря на своё несчастие был "воображенник". Ему непременно хотелось дознаться: отчего у Ефимьяна не растет борода? К этому ещё прибавилось и искушение: невдалеке от их монастыря жила женщина, которая знала тайну Ефимьяна и притом была болтлива; она сказала "воображеннику":

- Это не скопец, а жена-бесстрастница!

(Сказавшая сама сейчас же и исчезла.)

А "воображеннику" с этой поры вступило в голову во что бы то ни стало "подсмотреть Ефимьяна".

Он об этом и начал стараться, "тщашася низринути Ефимьяна" и "сотвори сие, но бысть божественною силой до полу-сух". Анна же "бежаше от соблазнения, имея с собой точию два монаха".

5) Февраля 9. Брат некий жил в ските, не видя ни одной женщины, но брат "вложи ему в память некие жены прекрасны". Воспоминание о женской красоте ужасно беспокоило скитника. Один раз пришел к нему другой брат и начал рассказывать, что случилось в мире нового, и упомянул, что красавица, которая нравилась брату, умерла. Тогда этот несчастный, как дождался ночи, взял свой "лентий" и побежал к тому месту, где, по рассказу, похоронили красавицу. Тут он разрыл её могилу, открыл гроб и "потре гной её лентием и возвратился, имея при себе смрад той". И это его исцелило. Когда ему приходило на ум, как эта женщина была прекрасна, он доставал этот "смрад" и, "полагая его перед собой", говорил: "вот то, что от всякой красоты остаётся".

[...] 10) Мая 21. Один брат вышел из скита на реку, чтобы почерпнуть воды, и вдруг заметил на том берегу "жену перущу ризы", то есть прачку, моющую одежды, и "прилучися брату п(сти с нею". По совершении же этого греха, брат зачерпнул воды и понес водонос в скит свой, но его облепили бесы и стали кричать ему в уши: "Чего идешь в скит! Тебе там теперь уже не место; оставайся теперь с прачкой!"

Брат этим очень смутился, но сейчас же понял, что бесы этак хотят совсем сбить его с пути спасения, и сказал:

- Чего вы ко мне вяжетесь и для чего мне досаждаете! Я не хочу отчаиваться.

И с тем он пришел в свою келью и "безмолвствовал", но согрешение его открылось одному старцу. Тогда брат покаялся и рассказал, что он скрывал свой грех, боясь, как бы не впасть в отчаяние. Старец похвалил его "рассуждение"...

[...] Проследованное нами в семнадцати "прилогах" ясно показывает, что из тридцати пяти случаев, где имеет место любовный соблазн, - в семнадцати из них женщины Пролога не обнаруживают никакого обольстительного коварства для совращения мужчин, а, напротив, мужчины сами увлекаются в эту сторону с чрезвычайною неразборчивостью и легкостью.

ВТОРОЙ ДЕНЬ РАЗБИРАТЕЛЬСТВА

(((( - ((( вв.

ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ.

Показание № 17

С появлением татар во многом изменились самые условия жизни, но не изменились коренные черты характера народного. Конечно, в те давние времена жизнь и имущество никогда не пользовались полною безопасностью и ограждением, возможным в обществах, живущих жизнью цивилизованною, ибо если воровство было довольно слабо развито, сравнительно с нашим временем, то в значительной степени было развито насилие. Эта общая необеспеченность ещё увеличилась от потери независимости и подчинения хищным кочевникам, считавшим жизнь и имущество подчиненных им народов своей полной собственностью и позволявшим пользоваться ими только из милости. Тогда-то люди зажиточные заперли своих жен в терема, ибо уводить жен и невест было постоянным обычаем татарским... Вообще, это сознание постоянной опасности довело до высшей степени свойственную великороссу недоверчивость и опасливость...

Нравственное начало несомненно падало. На помощь обществу пришла церковь, которая в лице своих представителей, преимущественно монашествующих, осуждала нравственное падение общества и призывала уходить из растленного мира в пустыню. Уход в пустыню усилился в последнее время татарского владычества. Сюда шли и те, кого влекла жажда душевного спокойствия, и те, которые хотели более обеспеченной материальной жизни.

Если монастырь не всегда огражден был от нападений извне, то и внутри монастыря не всегда можно было спастись от пороков, свойственных грубому обществу, что, впрочем, нисколько не мешало благодетельному влиянию монастыря: пороки эти - явление слишком частое, и потому общество относилось к ним более снисходительно, чем даже должно...

В самом начале татарского владычества появляется проповедник, указывающий на грехи народные, как на главную причину всех бедствий, - это Владимирский епископ Серапион (умер в 1275 г.). В своих поучениях Серапион равно поражает и маловерие и суеверие: у него находим прямое обличение тех, которые, считая волхвов способными чарами произвести разные бедствия, сожигали их. Взывая к покаянию, Серапион полагал нравственное очищение единственным средством спасения от врагов иноплеменных.