Бобры добры

— В этих кроссовках? По лесу? Серьезно? Я молчу уже о том, что они ни черта не защищают стопу, но и выглядят так, будто развалятся через десять минут ходьбы. А если сыро или ручей какой? Что за рухлядь, Ксюх?

Мне стало стыдно и немного обидно. Да, я последние два года не позволяла себе никаких покупок, кроме всего самого сверхнеобходимого. Но я так-то каждую копейку на оружие копила. Да и вообще… Не было у меня ни у самой рядиться желания, ни рядом кого-то, для кого захотелось быть привлекательнее.

— Какие есть, — сердито буркнула я, отнимая обувь у Леши и уходя в ванную.

— Эй, Ксюха, ты чего? — спросил он в спину встревоженно и вдруг выругался сквозь зубы. — Прости меня, а? Ну чего-то тормознул я…

Догнал, обнял, присосался губами к изгибу шеи, прекрасно уже зная, что это действует на меня как прямая внутрисердечная инъекция релаксанта. Отобрал кроссовки и швырнул их куда-то в сторону прихожей.

— В жопу их. Давай, одевайся, и поедем купим все нужное. Я не хочу, чтобы ты вернулась со стертыми в мясо и подвернутыми сто раз ногами. Не говоря уже о клещах и прочей гнуси, для которой твой спортивный костюмчи или джинсы со свитером ни черта не преграда.

— Хорошо, только мне тогда нужно в школу за своей заначкой заскочить.

— Погоди, ты хранишь деньги на работе? Те самые, на которые…

— Те самые и да, на которые хотела купить оружие, а потом и вас нанять.

— У тебя там сейф что ли?

— Нет, они там в столе в ящике заперты.

— Это те самые столы типовые, которые почти во всех учительских стоят? Ну ты и даешь! — покачал он головой. — Да такое же недоразумение можно в три секунды скрепкой разогнутой вскрыть!

— У нас в коллективе нет взломщиков и воров, знаешь ли, — нахмурилась я, строго глянув на него через плечо.

— Зато вон жаба завистливая, глазастая и стервозная есть. Ладно, за твоими мульенами мы потом как-нибудь заскочим, раз ты так уверена в их неприкосновенности, а сегодня на мои тебя прибарахлим.

— Леша, не над…

— Надо, — оборвал он меня, начав мягко толкать в сторону шкафа.

— Я не хочу и не собираюсь быть в роли вашей содержанки!

— Содержанки! Слов каких она нахваталась! — откровенно заржал надо мной мужчина.

— Я взрослый человек, самостоятельный, и не нужно отводить мне роль куклы, которую можно рядить как вздумается!

— Ксюх, ну чего ты воевать решила там, где никакой войны и врагов не наблюдается? — спросил он неожиданно укоризненно, развернув меня к себе лицом. — Малыш, ну какая к херам кукла или содержанка? А как же, например, любимая женщина, которую обеспечивать всем необходимым — нормальный инстинкт нормального же мужика, а баловать всячески — еще и удовольствие, охренеть какое?

— Но я же… мы же…

— Что, не любимая? Брехня!

— Леш, что тут времени прошло, и обстоятельства…

— Ксюх, до того, как ты у нас появилась, я бы с тобой эту песню в унисон пел бы сейчас. Но теперь-то понимаю все. Это просто раз — и есть. Здесь… — он коснулся пальцами своего лба, — здесь… — его ладонь легла на грудь в районе сердца, — ну и тут само собой, — он накрыл себя в районе паха, лукаво усмехнувшись. — Скажешь у тебя не так же?

— Так, — вынуждена была признаться я и, рвано вздохнув, приподнялась на цыпочки. — Только мне страшно.

— Ну, эту болячку мы вместе вылечим со временем, — пообещал он, поймав мои губы на полпути.

«Обмундирование», как окрестил его Леша, мы отправились выбирать в спец-магазин, в который мне прежде и заглядывать не случалось. И не взирая на то, что одежда там была сугубо практичная, без претензий на красоту и элегантность, произведена она оказалась очень известным иностранным брендом, и от цен даже на обычные носки я, мягко скажем, обалдела. Но мое возмущенное шипение не произвело ни малейшего впечатления на блондинистого транжиру.

— Ксюх, такие вещи выбирают по комфортности и надежности, а не по цене, — оборвал он меня, самолично обув в высокие ботинки на толстой рифленой подошве и велев ходить по магазину. — К тому же, мы с Лексом обожаем походы, и это тебе не на один же раз. Так что, кончай пищать, лучше к своим ощущениям прислушивайся. Если хоть где-то трет, давит, причиняет неудобство — то сразу эта модель мимо. Обувь в походе ни разу не шутки.

Я смирилась и дальше возникать и не пробовала, правда на кассе, услышав общую сумму, полезла со своим «я все отдам», но Леша бесцеремонно обхватил меня, притянув к своей груди лицом и накрыв ладонью рот.

— Так, теперь качественная жрачка, — объявил он, выводя меня из магазина и заозиравшись. И вдруг встал как вкопанный. У меня и сердце замерло, но потом я проследила за направлением его взгляда и выдохнула, а в следующую секунду начала пятиться.

— Нет! Леша, я серьезно! Ты хоть представляешь, что там за цены!

— Пофиг, — отмахнулся он вмиг просевшим голосом и сцапал меня за руку, увлекая за собой.

— Леш, ну перестань! Ты сам мне только что говорил, что должно быть надежно, удобно и практично, а там и в помине этого…

— Малыш, поверь, так долго это носить, чтобы ты успела ощутить неудобство, не придется, — промурлыкал он мне в моментально запылавшее ухо и таки затащил в бутик нижнего белья.