Бобры добры

— Что, куколка, планы резко поменялись? — Блондин продолжал вроде бы расслабленно и легкомысленно лыбиться, но меня этим не обманешь. Жизнь с бывшим научила меня на раз засекать изменение языка тела. Когда каждая ошибка стоит тебе боли, урок усваиваешь моментально. Этот юморист белозубый на самом деле напрягся весь, будто атаковать меня собрался.

— Ничего у меня… — С какой стати я буду ему что-то объяснять! — Не ваше дело. Так что спасибо и до свиданья.

— Что, свалишь сейчас от нас, а потом опять попрешься по торгашам ствол искать? — грубо вмешался хамовитый брюнет, приваливаясь задом к машине и скрещивая ноги. И я почему-то тут же обратила внимание на то, какие у него мощные бедра. Ткань джинсов обрисовала их в таком положении слишком отчетливо. Наверняка качается часами напролет. Сейчас-то думать об этом на черта?! — Ну-ну. Хочешь знать, чем это закончится в итоге? Хочешь знать, чем бы это СЕГОДНЯ закончилось, если бы не мы? Те кавказцы бы заманили, а то и, не заморачиваясь, затащили бы тебя за контейнеры. Дали п*здюлей, если бы дергалась, и отобрали бабки, если они у тебя с собой. Отодрали бы по очереди, а то и вертолетом. Если лавэ не при тебе, то били бы и трахали до тех пор, пока не согласилась бы отвести их к себе домой, или где там ты их хранишь. А потом бы при бо-о-ольшом твоем везении и покладистости отпустили бы с миром и слегка порванными дырками. Сказать, каким был бы исход при отсутствии у тебя везения?

Мне мигом подурнело от описанной им перспективы. А ведь он прав, тут не поспоришь. И да, я обдумывала риски, решаясь на это, но, если честно, не допускала мысли, что все может обернуться настолько ужасно. Но сейчас, когда он описал все в своей беспардонной и беспощадной манере, осознала — все так бы и было. У меня колени мигом ослабли, и захотелось опереться на что-нибудь или присесть.

— Тормози, — буркнул блондин, но грубиян только на него злобно зыркнул.

— А с вами у меня прямо гарантия благополучного исхода, да? — с трудом я нашла силы огрызнуться.

— Так и есть, — заступил весельчак, перекрывая мне вид на своего мрачного дружка. — Если ты честно нам расскажешь, куколка, зачем тебе ствол и нам это понравится, то ты не только его получишь по чесноку, но и пару уроков стрельбы дадим. Или ты у нас снайпер?

— Я… я не буду ничего вам рассказывать.

— Свободна! — рявкнул брюнет, мигом выходя из себя. — Давай, у*бывай!

— Эй, тормозни, я сказал! — В голосе блондина впервые тоже лязгнул металл.

Пристально с пару секунд он смотрел на своего подельника-грубияна в кожанке, а потом повернулся ко мне и снова натянул улыбочку. — Куколка, все же пойдем для начала перекусим. Отказ не принимается. Поговорим на сытые желудки.

Я хотела отказаться. Честно. Но тут потянуло запахом дымка и шашлыка, и мой желудок заурчал так громко, что даже уличный шум этого не заглушил. Черт, я ведь последний раз ела вчера в обед в школьной столовке и даже не помню что. А весь вечер и утро так нервничала перед предстоящим судьбоносным походом за оружием, что ни разу про пищу и не вспомнила. Легкий ветерок донес новую порцию головокружительно аппетитного аромата, я резко вдохнула. Меня замутило, качнуло, перед глазами потемнело.

— Тихо-тихо, куколка, ты чего это? — В мозгу начало проясняться, и я осознала, что вцепилась намертво в рукав того самого пиджака непотребного цвета и чуть не упираюсь носом в грудь уголовника-весельчака. — Чё побледнела-то так? Не сожрем мы тебя. А и сожрем, тебе это понравится.

Как так, он же только что был в нескольких шагах от меня?! Я шарахнулась, но тут же наткнулась на мрачного грубияна, что, оказывается, почти подпер мне спину и нависал надо мной давящей на психику скалой. Два абсолютно разных, но так одинаково мощно насыщенных мужской сутью аромата мгновенно окутали меня, ударяя в беспощадно опять в то самое мое порочное, истово скрываемое ото всех нутро.

— Ела сегодня? — в своей обычной манере спросил брюнет. И я почему-то мотнула отрицательно головой, не поднимая на него глаз. — А когда ела?

— Это не…

— Наше дело, ага, — перебил он меня, властно обхватил за плечи, отрывая от своего дружка, и потащил ко входу в заведение, не забыв, само собой, отдать приказ: — Топай давай.