Боэмунд Антиохийский. Рыцарь удачи

Еще более показателен в данном отношении пример Боэмунда, пусть даже не являющийся обобщающим. В ряде работ[2] я не раз говорил о медленном глубинном течении, которое в политическом, религиозном и идеологическом отношении вело к крестовому походу, начавшемуся в конце XI века, поэтому нет необходимости вновь утверждать это в данной книге: с Боэмундом или без него, крестовый поход состоялся бы; с ним или без него, крестоносцы оказались бы под стенами Антиохии. Однако, полагаю, я могу утверждать, что личная роль Боэмунда оказалась в тот момент определяющей — настолько, что в истории редко можно встретить подобный пример воздействия. Ибо без Боэмунда крестоносцы никогда не захватили бы Антиохию, христианская армия, наиболее вероятно, была бы истреблена, и Первый крестовый поход на этом бы остановился. Вследствие этого лик мира был бы иным.

Второй довод — «образцовый», показательный характер моего героя. Боэмунд, по сути, был воплощением исторического мифа: мифа о рыцаре, младшем в бедном роду или лишенном наследства, которому благодаря одной лишь доблести удалось выковать свою судьбу и стяжать славу. Разумеется, он добился этого не только своим мужеством и храбростью, но также своим дипломатическим мастерством, хитростью и беспринципностью, актерским чутьем и умением применять «массовую пропаганду» — одним словом, своим политическим гением. В этом его можно сравнить (но только не в сравнительной, а в превосходной степени) с Гийомом Маршалом, чью биографию в прошлом выпустил ныне покойный Жорж Дюби; это произведение открыло новый путь — к истории менталитета. По этому пути отправился и я вслед за еще одним моим прежним учителем, швейцарцем Полем Руссе, который тоже был первопроходцем такого подхода к истории.

Третий довод — более неожиданный, он возник уже в процессе исследования. Изучение персонажа и его роли, в частности, в крестовом походе, позволило мне выявить ту функцию, какую выполняла в исторических источниках пропаганда — конечно, подобную роль пропаганды раньше никто не отрицал, но, как я полагаю, её серьезно недооценивали. Сравнение большого числа источников, посвященных Первому крестовому походу, позволяет выявить эту роль, блестящим исполнителем которой оказался Боэмунд, пользовавшийся ею непосредственно в своих речах и косвенно — в повествовании о крестовом походе, составленном его хронистом, норманнским Анонимом, автором «Деяний франков». Наше знание истории крестового похода, таким образом, искажено и, следовательно, заслуживает некоторой правки. Если быть более точным, то в рамках исторической и текстуальной критики сравнение источников, связанных в большей степени с личностью Боэмунда, позволяет проследить определенную эволюцию, смысл и цели которой можно нащупать. Такое сопоставление позволяет подойти к решению сложной, обсуждаемой вот уже больше века проблеме взаимосвязи между этими источниками — в частности, между «Деяниями франков» и Тудебодом[3].

Последний довод — самый простой, но столь же весомый, что и предыдущие: Боэмунд был, по всей видимости, обаятельным, обольстительным, харизматическим героем, наследником рода норманнских завоевателей. Это подтверждают все источники, включая те, что отзываются о нем крайне враждебно. Это поистине легендарный герой, в отношении которого можно задаться вопросом: что все же берет в нем верх, рыцарь в поисках приключений или политический гений?

Он заслужил, чтобы его не забыли.

Я не могу закончить представление этого труда, не поблагодарив тех, кто помог ему появиться на свет. Несвоевременная болезнь (хотя могут ли болезни быть своевременными?) помешала мне собрать многие источники и труды, с которыми можно ознакомиться лишь в Италии; но, к счастью, я смог получить их в виде множества фотокопий и фотографий, которые пожелали послать мне, со своей неизменной любезностью, некоторые друзья и коллеги. Мои слова благодарности и признательности обращены к Жерару Дедейану и Жоржу Мартену во Франции, Сюзанне Эджингтон в Англии, Джею Рубинштейну в Соединенных Штатах Америки, а также к моим итальянским друзьям — Эрику Куоццо, Марио Мескини, Жерардо Орталли, Луиджи Руссо, Анне Спьеция и Джойе Цаганелли.

Без них не было бы этой книги.

1. «Эти проклятые норманны…»[4]

Рыцарь в поисках приключений…