Боевые животные

Гусиные бои происходят преимущественно зимою, в феврале и марте, когда снег рыхлый и мягкий. Наиболее пригодными для боя признаются следующие две породы гусей: арзамасские и охотницкие бойцы. При каждом гусаке содержат по две гусыни, которые должны быть задорными подстрекательницами, без чего гусак или вовсе не вступит в бой, или же скоро «отстранит» себя. Травля гусей происходит следующим образом: сперва с той или другой стороны выпускают гусынь и, как только они начнут задорно кричать, тотчас же пускают гусаков, которые от подстрекательства гусынь быстро сходятся, сгибают шеи и ощетинив шейное перо, расставляют крылья, берутся за попортки (охотничье техническое название кости от маслока до груди) и обгладывают на них друг у друга перо и пух до кости. Бой продолжается обыкновенно от 3/4 до 1/4 часа и кончается бегством одного из гусаков. Петушиные и гусиные бои всегда сопровождаются значительными закладами. По настоянию Общества покровительства животным, признавшего бои безнравственною и жестокосердечною забавою, в настоящее время они воспрещены.

(Брокгауз и Эфрон. Энциклопедический словарь. Т. IV, 1891)

Гладиаторы из сабунгана

Петушиные бои на Филиппинах — не просто развлечение, это азарт, страсть, проявление характера, наконец, бизнес. Еще Пигафетта, спутник Магеллана, описывая остров Палаван, заметил, что «все здесь имеют петухов, иногда заставляют их биться друг с другом и при этом ставят определенную сумму». Филиппинский просветитель Хосе Рисаль сто лет назад называл эту страсть болезнью — народ импульсивный, и дух соревнования у них в крови. Непобедимый бойцовый петух в народных сказках что лотерейный билет — каждый мечтает разбогатеть с его помощью. Породистый петух, особенно заморский «техасец», стоит порой как буйвол-карабао. Часами просиживают мужчины, дрессируя своих любимцев, готовя их к предстоящим боям.

Поутру в воскресенье на дорогах особенно оживленно: вереницы мужчин с петухами под мышкой идут пешком, едут в джипни — местных «маршрутных такси» — попытать удачи. Бои разыгрываются не только в специально отведенных сабунганах, но и на улицах, в харчевнях — где придется.

…Внутри сабунгана поместилось человек пятьсот, и вдвое больше сидят вокруг него. Это те, у кого нет денег, чтобы держать пари, кто довольствуется отраженными эмоциями и философскими рассуждениями. На деревянных скамьях, ярусами спускающихся вниз, ни одного свободного места. Публика — все мужчины. Волнуются болельщики, волнуются владельцы петухов. Взгляды их прикованы к арене, огороженной металлической сеткой. Там друг против друга сидят на корточках конкуренты со своими питомцами, нежно поглаживая их, подбадривая и что-то шепча. Кроме них, на арене ведущий бой арбитр и распорядитель, выкликающий ставки и собирающий деньги за пари. В сторонке — ветеринар и человек, добивающий проигравшего «бойца».

Петухов-соперников стараются подбирать контрастной окраски: так легче следить за поединком. Сейчас на арене рыжий петух со свесившимся набок пышным красным гребнем. Второй — черный, поджарый и беспокойный: то вытягивает шею, пытаясь прокукарекать, то вспарывает лапой песок на арене, словно хочет отыскать зерно.

— Это не петух, а ощипанная курица, — слышится сзади.

— Ставлю пятьдесят песо против рыжего, — парирует сосед. — Идет? По рукам.

Страсти разгораются: торги — не менее захватывающий процесс, чем сам бой. Ведущий называет ставку, постепенно увеличивая ее. Чем выше сумма, тем сильнее волнение — зрители свистят, кричат, топают ногами. Когда названа последняя цена, крики перерастают в чудовищный рев, от которого у новичков едва не лопаются барабанные перепонки. Но вот распорядитель сделал жест рукой — и становится тихо, как в храме ночью. Все затаили дыхание, теперь настал черед «гладиаторов».

Владельцы, не выпуская бойцов из рук, раззадоривают, стравливают их, сталкивая клювами. Когда петухи достаточно разъярились — гребни набрякли кровью, воинственно взъерошились перья, — по сигналу арбитра с острых стальных лезвий — тари, прикрепленных к правой ноге петухов, снимают кожаные ножны. Соперники на ринге. Нагнув головы, они медленно сближаются и, улучив мгновение, впиваются клювами друг в друга. Каждый петух норовит нанести врагу удар в самое уязвимое место — в шею. Бой длится две-три минуты. Если ни один из соперников не может одержать верх, фиксируется ничья. Но такое бывает очень редко. Обычно они бьются до гибели одного из бойцов или пока кто-то не в силах продолжать борьбу.

Клювы петухов раскрыты, глаза выпучены, перья летят во все стороны, на арене капли крови. Вот рыжий завалился набок; лапы кверху, когти судорожно скрючились. Зрители неистовствуют…

Наступает новый раунд, выходит следующая пара. И опять стены дрожат от свиста и топота. Случись землетрясение, обвались крыша, никто и не заметит — так поглощены зрители состязанием. И в проливной дождь, и в палящий зной сабунган полон зрителей…

(«Вокруг света», 1984, № 10)