Боевые животные. Секретное оружие всех времен и народов

Усовершенствование кавалерийского аркебуза привело к появлению нового рода войск — рейтар. Это кавалеристы, основным оружием которых были пистолеты, а боевым приемом «караколе» (улитка). Рейтарский отряд на полном скаку приближался к врагу на расстояние, «с которого виден цвет глаз», как говорилось в полевом уставе шведского короля Густава II Адольфа. С такого расстояния рейтары поочередно стреляли из пистолетов. Каждый здесь же заворачивал коня прочь. Основное неписаное правило гласило, что рейтар «за плату атакует единожды, за Родину дважды, за истинную веру трижды».

Состязание между пулей и броней продолжалось до появления мушкетов.

Главное отличие мушкета состояло в качестве металла ствола и способа его изготовления. Стволы аркебуз изготовлялись из кованого железа, лист которого сваривался в трубу, или отливались из бронзы. В испанском городе Велетта оружейник Москетта первым начал изготовлять оружейные стволы, навивая стальной лист на железный стержень, многократно проковывая заготовку. Слои стали прочно сваривались между собой. Выкованный подобным способом ствол не имел сварного шва и был одинаково прочен по всей поверхности. Стволы Москетта выдерживали вдвое больший заряд пороха, нежели аркебузы. На одном из испытаний такого ствола был произведен выстрел свинцовой пулей весом в 28 граммов при заряде пороха 11 граммов. Пуля пробила 11 сложенных вместе железных кирас, а на двенадцатой оставила вмятину! Судьба латной кавалерии была предрешена.

Под стенами города Павии 24 февраля 1525 года сошлись войска французского короля Франциска I и императора Священной Римской империи Карла V. Силы армий были относительно равны, но исход битвы решили действия испанской пехоты, на вооружении которой было около трех тысяч мушкетов. Огонь мушкетов рассеял и частично уничтожил атакующих жандармов — тяжелую кавалерию французов, закованную в сплошные панцири.

После этого сражения господству панцирной кавалерии пришел конец.

Развитие огнестрельного оружия требовало новой кавалерии. Много внимания было уделено выведению новых и усовершенствованию уже известных пород лошадей. Путем различного рода селекций из арабских скакунов была выведена знаменитая порода липицанер.

«Он весь — и воздух и огонь…» — говорили об арабском скакуне. У арабских скакунов часто имелось второе, тайное имя, которое было известно только всаднику и его скакуну. Были и особые, лишь им известные знаки. Раненый воин, выкрикивая лошади тайное ее имя, делал жест, выражающий его волю, например клал ладонь возле правого уха коня, и в решающий момент лошадь-боец превращалась в ветер жизни. В необычайном порыве, разрывающем сердце и легкие, она уносила всадника с поля битвы или сражалась, защищая хозяина, до гибели обоих.

О таких лошадях писали, что они достойны могущественных царей, прекрасные с виду, мягко выступающие под всадником, легко повинующиеся удилам. Вместе с арабскими завоевателями скакуны попали на Иберийский полуостров и остались там после изгнания мавров в XV веке. «Золотые кони», не смешивающиеся с другими, — наследие семи веков арабского владычества в Испании. Однако история сделала еще один виток, и золотое наследие Востока стало оружием Запада.

В 1580 году австрийский герцог Карл Габсбург, изнуренный сражением с османскими войсками, обратил внимание на необычных лошадей в испанских землях. Они отличались от прочих своей расцветкой: белой шерстью (точнее, светло-серой, чисто-белых лошадей не бывает) с серебристым отливом. Они прославились своей статью: крупной и невысокой шеей, сильно развитым крупом и мощными задними ногами с сухими, притягивающими взгляд, по-женски изящными бабками, небольшой головой с чуткими, нежными ушами. В их трогательных глазах можно было прочитать непомерную гамму чувств и мыслей. Это делало общение с такими животными легким и умиротворяющим.

Из Испании в нынешнюю Словению, на климатически суровое плато Крас, были привезены шесть жеребцов, которые дали начало новой породе. Конный завод расположился в местечке Липице, отсюда и название породы — липицанеры. Их отличает чрезвычайная выносливость, резвость и исключительная сообразительность. Дрессировать их нелегко, но липицанеры всегда хотели и умели учиться вместе с человеком, понимающим его, искренним другом.

Липицанеры стали грозной силой против османского войска. В бою они могли проделывать то, чему никогда не удавалось обучить лошадей других пород. Липицанер мог, имея в седле всадника, встать на задние ноги, сделать несколько шагов и резко свернуть в сторону. Подняться на дыбы и, опираясь только на задние ноги, перепрыгнуть через препятствие.