Бог есть: как самый знаменитый в мире атеист поменял свое мнение

Хотя я всё ещё придерживался точки зрения, что люди делают свободный выбор, в последующие годы я пришёл к пониманию, что в то же самое время вы не можете считать согласованным то утверждение, что этот свободный выбор физически обусловлен. Другими словами, компатибилизм не работает. Закон природы – это не констатация простого грубого факта[43] о том, что одни явления (так уж совпало) будут сменять или сопровождать другие явления. Это, скорее, утверждение о том, что возникновение чего-то одного физически приводит к возникновению чего-то другого и таким образом делает его невозникновение физически невозможным. Это явно не тот случай, когда мы говорим о свободном выборе.

Мы также должны различать два абсолютно разных значения слова «причина» в соответствии с различиями среди понятий детерминизма. Причины человеческих поступков фундаментально, и наиболее значительно, отличаются от причин всех тех событий, которые не являются человеческими поступками. Если мы возьмём, например, имевшую место причину взрыва, то никакая сила в пределах Вселенной не сможет предотвратить этого взрыва. Но если я дам вам достаточную причину для того, чтобы что-то отпраздновать, то это не заставит вас закричать «Ого-го!» против вашей воли. Из этого следует, что не каждая реакция человеческого организма может быть полностью обусловлена требованием физических причин.

Различать два вида причин можно используя терминологию Юма, которая включает моральные и физические причины. Если мы говорим о событии, абсолютно не связанном с человеком (например, о солнечном затмении), то мы используем слово «причина» в том значении, которое подразумевает физическую необходимость и физическую невозможность: то, что случилось, было физически необходимо, а что-либо другое, в данных обстоятельствах, было физически невозможно.

И это пока что совершенно не касается другого понятия причины, понятия, которое говорит о причинах (или поводах, или мотивах) человеческих поступков. Предположим, используя упомянутый выше пример, что я сообщил вам какие-то хорошие новости. Если вы решите в ответ на эти новости как-то всё это отпраздновать, то вы можете совершенно справедливо назвать мои действия причиной вашего празднования. Но на самом деле я не являюсь источником причины вашего празднования; оно не было необходимым и неизбежным. Вы могли отказаться от празднования в связи с тем, что мы, скажем, находились в тот момент времени в библиотеке. Предположим другую ситуацию, в которой мои новости могли спровоцировать у вас возглас «Ого-го!». Но снова я не был источником неизбежной причины того, что вы закричали «Ого-го!». Вместо этого вы вполне могли сказать «Ура!». Применяя к данной ситуации известное изречение философа и математика Готфрида Лейбница, можно сказать, что причины этого второго типа только склоняют, но не вынуждают.

Поскольку Юм отрицал правомерность концепции физической необходимости, он сам был не в состоянии сделать подобное различие таким же путём, каким оно было проделано здесь. Тем не менее, его подбор определений указал на принципиальную разницу между естествознанием, с одной стороны, и социологией и психологией, с другой.

Учитывая эти два в корне отличающихся определения слова «причина», становится ясно, что по крайней мере пока мы говорим о поведении человека, нам необходимо различать, соответственно, два различных понятия детерминизма: вызванный физическими причинами и вызванный моральными причинами. Конечно, если в отдельных сферах поведение (если мы имеем в виду то поведение, о котором говорят бихевиористы) полностью обусловлено физическими причинами, тогда субъект поведения не принимает решения вести себя определённым образом. В то время, когда какое-то поведение имело место, ни он или она уже не могут предотвратить подобное поведение. Но обусловленность моральными причинами – это уже другое дело. Объяснять поведение индивидов, исходя из причин (если мы говорим о моральных причинах) их поступков, которые они совершили, означает предполагать, что они могли поступить иначе. В силу этого, желания и потребности, безусловно, не являются непреодолимой причиной последствий. Многие из нас достаточно дисциплинированы, чтобы воздержаться от совершения поступков, которые мы очень хотели бы сделать.

Очевидно, что из-за непонимания этих фундаментальных и ключевых различий так много людей находилось в заблуждении, делая вывод о том, что любые объяснения поведения с точки зрения любого типа причин (физического или морального) поддерживают всеоправдывающую доктрину всеобщей физической необходимости. Это означало бы, что для любого человека было физически невозможно поступить как-то иначе, а не так, как он поступил.