Бог есть: как самый знаменитый в мире атеист поменял свое мнение

В настоящий момент людям, которые не являются атеистами, часто кажется, будто не существует вразумительных доказательств, с которыми могли бы согласиться догматические атеисты с явно научным складом ума, чтобы считать их достаточным основанием для признания простого факта: «Бог, в конце концов, может существовать». Поэтому я задал простой, но важный вопрос моим бывшим коллегам-атеистам: «Что должно произойти или должно было произойти, чтобы стать для вас достаточным основанием для того, чтобы, по крайней мене, рассмотреть возможность существования высшего Разума?»

ВЫКЛАДЫВАЕМ КАРТЫ НА СТОЛ

Теперь оставим разговоры о притче, потому что пришло моё время выложить свои карты на стол и представить мою собственную точку зрения, а также основания, на которые она опирается. В настоящее время я верю, что причиной существования Вселенной является безграничный Интеллект. Я верю, что сложные законы Вселенной делают очевидным то, что учёные называли Божественным Разумом. Я верю, что жизнь и размножение берут своё начало в божественном Источнике.

Почему я верю во всё это после того, как в течение более полувека я объяснял и защищал атеизм? Если говорить коротко, то причиной является наблюдаемая мной картина мира, которая появилась благодаря современной науке. Наука помещает в центр внимания три аспекта природы, которые указывают на Бога. Первый заключается в том, что природа подчинена законам. Второй аспект – это жизнь и разумно организованные, имеющие целевые устремления существа, которые возникли из материи. И третий – это само существование природы. Но наука – это не единственное, чем я руководствовался. Мне также помогло возобновленное исследование классических философских аргументов.

Мой уход от атеизма не был вызван каким-либо новым явлением или аргументом. На протяжении последних двух десятилетий вся моя система взглядов находилась в состоянии миграции. Это было результатом моего непрерывного анализа доказательств природы. Когда я наконец признал существование Бога, это не было сдвигом парадигм, поскольку моя парадигма не изменилась и соответствует тому требованию, которое по сценарию Платона в его книге «Государство» выдвигает Сократ: «Мы должны следовать за доказательствами, куда бы они ни вели».

Вы можете спросить, как я, философ, могу рассуждать на темы, рассматриваемые учёными. В данном случае лучше всего ответить вопросом на вопрос. Чем мы здесь занимаемся: наукой или философией? Если вы изучаете взаимодействие двух физических тел, например двух субатомных частиц, то вы занимаетесь наукой. Если вы спрашиваете, как эти субатомные частицы (или что-либо другое физическое) возникли, вы занимаетесь философией. Если вы делаете философские выводы на основании научных данных, то это означает, что вы мыслите как философ.

МЫСЛИТЬ КАК ФИЛОСОФ

Так давайте же применим вышеупомянутые идеи. В 2004 году я сказал, что нельзя объяснить происхождение жизни, если вы начинаете с одной лишь материи. Мои критики отвечали торжественным заявлением о том, что я не читал какую-то определённую статью в научном журнале, или руководствовались некой принципиально новой разработкой в области абиогенеза (спонтанного происхождения жизни из неживой материи). Тем самым они упускали всю суть. Меня мало волновало то или иное событие в мире химии или генетики, но зато волновал фундаментальный вопрос относительно того, что предполагает наличие в чём-то жизни и как это соотносится с основной массой химических и генетических фактов, рассматриваемых в совокупности. Мыслить на этом уровне – означает мыслить как философ. И, рискуя выглядеть слишком самонадеянным, я должен сказать, что это, собственно говоря, и есть работа философов, а не учёных как таковых; компетенция учёных не даёт преимуществ, когда дело касается рассмотрения данного вопроса, так же как и звезда бейсбола не имеет специальной компетенции, чтобы определять, какую пользу для зубов несёт та или иная зубная паста.

Разумеется, учёный, как и любой другой, имеет право мыслить подобно философу. И, разумеется, не все учёные будут согласны с моей личной интерпретацией фактов, которые они открыли. Но их несогласию придётся опираться на две собственные философские опоры. Другими словами, если они занимаются философским анализом, то ни их авторитет, ни их компетенция как учёных не имеют значения. Это очень легко увидеть. Если они высказывают свою точку зрения по экономике науки, например рассуждая о количестве рабочих мест, создаваемых наукой и технологиями, они должны выстраивать свои доводы в рамках экономического анализа. Подобным образом учёные, которые рассуждают как философы, должны предоставлять философские доказательства. Как сказал сам Альберт Эйнштейн, «человек науки – скверный философ».[1]