Читаем Бог и Его образ. Очерк библейского богословия полностью

Но во времена Аарона речи об этом еще не могло быть. Напротив, восхищение самым скромным произведением искусства неизбежно побуждало простираться ниц перед Божеством. Аарон действовал, понимая это, желая развить и укоренить в народе с помощью этого образа веру в Единого Освободителя. Поэтому он построил алтарь перед статуей, в которой израильтяне узнали своего Бога, и возвестил: "Завтра праздник в честь Ягве"(Исх 32,5). В этот вечер Аарон, несомненно, заснул безмятежным сном, радуясь тому, что начертал на вызвавшей восторг статуе Имя, память о котором надо сохранить любой ценой. Ему никак не могло прийти в голову, что в это мгновение Бог резко прервал свою беседу с Моисеем на словах: "Сделали себе литого тельца... и сказали:"вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской...". Итак, оставь Меня, да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их" (Исх 32,10).

Этот внезапный приступ ревности, показался бы Аарону неоправданным. Почему Бог видит в этом деле что-то дурное? Разве Тот, Кто являет Свою славу, в Своих деяниях[109], не знает связи между символом и символизируемым? За исключением нескольких тупиц, которые так никогда и не смогут расстаться с суевериями фетишизма, большинство израильтян видели, несомненно, в статуе Аарона лишь образ Того, Кто вывел их из Египта. Но именно эту двойственность образа и не терпит Бог. Образ, как и всякий символ, одновременно и прозрачен, и предметен. Он может или вводить в реальность, которую он обозначает, или же ее замещать. Вот почему он вызывает у Бога ревность.

Испепеленые мостки

Ягве не потерпит никакого рукотворного идола, потому что Он не может терпеть, чтобы человек переворачивал отношения твари и Творца! Сам Он не даст людям никакого Своего ясного образа из опасения, чтобы образ, вместо того, чтобы играть роль прозрачного символа, не стал скрывающей Его маской. Остается одна возможность: позволить возникнуть в человечестве образу, который не отличался бы от Него, не дублировал Его. Эту возможность осуществит Воплощение...

Но священники всегда испытывают искушение навести мосты между человечеством и Богом. Они могут при этом забыть, что Он терпит только те мосты, которые строит Сам. А Божественный Зодчий как раз и занят был обсуждением со Своим прорабом, какого именно рода мост следует соорудить между Ним и человечеством. Поэтому не следует удивляться, что Он испепеляет молнией смехотворные мостки, порожденные слишком человеческим воображением Аарона. Род мостков, задуманных Аароном, называется "идолом". Род моста, задуманного Богом, называется "Воплощением". И Бог может перекинуть мост "Воплощения" лишь к человечеству, которое откажется перебрасывать к Нему мостки "идола".

Теперь посмотрим, как приступает Бог к наведению моста Воплощения, как Он готовит человечество к возникновению единственного истинного "образа", которым явится Сам Бог, ставший Человеком.

III. ПОЗНАНИЕ БОГА

В противоположность гнозису

Обеспечив Свое владычество над человечеством, подлежащим преображению, и запретив ему представлять Себя по изначальному образу, искаженному первородным мятежом. Бог хочет, устраивая сердце человека наподобие Своего собственного сердца, установить между Своими избранниками и Им Самим тайное сходство, которое поможет им узнать Его образ в тот день, когда Он явится среди них. Научая их смотреть на своих братьев Его глазами. Бог стремится создать между людьми и Собой ту тесную близость, то единение серец, которые приготовят их к встрече с Ним лицом к лицу в последний день. Поэтому не следует удивляться тому, что израильские пророки придавали "познанию Бога" смысл, противоположный тому, который придают такому познанию гностики.

Иеремия очень ясно говорит об этом Иоакиму: "Думаешь ли ты быть царем, потому что заключил себя в кедр? Отец твой ел и пил, но производил суд и правду, и потому ему было хорошо. Он разбирал дело бедного и нищего, и потому ему хорошо было. Не это ли значит знать Меня? – говорит Господь" (Иер 22,15-16). Как говорит Михей:"О, человек! сказано тебе, что – добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить перед Богом твоим" (Мих 6,8). Только тот, кто направляет стопы вслед Богу, ходя среди людей, найдет Его. А ходить вслед Богу можно только одним способом: творить правду вокруг себя. Так рождается истинное единение с Ягве, Который "творит правду". "Хвалящийся пусть хвалится тем, что разумеет и знает Меня, что Я – Господь, творящий милость, суд и правду на земле; ибо только это благоугодно Мне, говорит Господь" (Иер 9,24).

Избранные Всевышнего

Если Бог кажется настолько чуждым грешному человеку, которого Он снова берет в Свои руки, если узы, соединяющие этого человека с Богом, кажутся ему столь тяжкими и если человек, впавший в тревогу, считает себя столь быстро покинутым Своим Спасителем, то это не потому, что:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Летопись жизни и служения святителя Филарета (Дроздова). Т. VI. 1851–1858 гг.
Летопись жизни и служения святителя Филарета (Дроздова). Т. VI. 1851–1858 гг.

Личность и деятельность святителя Филарета (Дроздова, 1782–1867), митрополита Московского, давно стали объектом внимания и изучения историков, богословов и филологов. «Летопись жизни и служения святителя Филарета (Дроздова)» – это поденная хроника, выстроенная по годам и месяцам, свод фактов, имеющих отношение к жизни и деятельности святителя Филарета. В Летопись включены те церковные, государственные, политические и литературные события, которые не могли не оказаться в поле внимания митрополита Филарета, а также цитаты из его писем, проповедей, мнений и резолюций, из воспоминаний современников. Том VI охватывает период с 1851 по 1858 г.Издание рассчитано на специалистов по истории России и Русской Церкви, студентов и аспирантов гуманитарных специальностей.

Наталья Юрьевна Сухова , протоиерей Павел Хондзинский , Александр Иванович Яковлев , Георгий Бежанидзе

Религия, религиозная литература
Афонские рассказы
Афонские рассказы

«Вообще-то к жизни трудно привыкнуть. Можно привыкнуть к порядку и беспорядку, к счастью и страданию, к монашеству и браку, ко множеству вещей и их отсутствию, к плохим и хорошим людям, к роскоши и простоте, к праведности и нечестивости, к молитве и празднословию, к добру и ко злу. Короче говоря, человек такое существо, что привыкает буквально ко всему, кроме самой жизни».В непринужденной манере, лишенной елея и поучений, Сергей Сенькин, не понаслышке знающий, чем живут монахи и подвижники, рассказывает о «своем» Афоне. Об этой уникальной «монашеской республике», некоем сообществе святых и праведников, нерадивых монахов, паломников, рабочих, праздношатающихся верхоглядов и ищущих истину, добровольных нищих и даже воров и преступников, которое открывается с неожиданной стороны и оставляет по прочтении светлое чувство сопричастности древней и глубокой монашеской традиции.Наполненная любовью и тонким знанием быта святогорцев, книга будет интересна и воцерковленному читателю, и только начинающему интересоваться православием неофиту.

Станислав Леонидович Сенькин

Проза / Религия, религиозная литература / Проза прочее