Читаем Бог и Его образ. Очерк библейского богословия полностью

Как ведет Агнец Своих учеников от омовения водой покаяния к источникам воды жизни? Путь им указывает тайна Его пролитой крови. "Иисус, ходатай нового завета, скрепляет этот завет кроплением крови, говорящей еще лучше, чем кровь Авеля. Смотрите, не отвратитесь от Говорящего"  (Евр 12,24-25), т.е. не отвратитесь от призыва, который кровь Его обращает к людям, от призыва, выражающего вопль, возносящийся к Богу. Моисей, скрепляя Синайский Завет, "послал юношей из сынов Израилевых, и принесли они всесожжение, и заклали тельцов в мирную жертву Ягве. Моисей, взяв половину крови, влил в чаши, а другою половиною окропил жертвенник. И взял книгу завета, и прочитал вслух народу, и сказали они: все, что сказал Ягве, сделаем, и будем послушны. И взял Моисей крови, и окропил народ, говоря: вот кровь завета, который Ягве заключил с вами о всех словах сих"(Исх 24,5-8). Таким образом, кровь, скрепившая Синайский завет, устанавливала таинственное единство между жертвенником и народом. Но условия Завета возвещала Книга Закона. Кровь не говорила. В Новом Завете нет книги, где излагались бы его условия. Сама кровь Жертвы Завета говорит тем, кто окропляется ею.

Умилостивление, жертва и священник

О чем же говорит эта кровь членам Нового Завета? Они слышат вопль, возносящийся к Богу:"0тче, прости им, ибо не знают, что делают" (Лк 23,34). Этот же вопль повторит первый мученик: "Господи! не вмени им греха сего"(Деян 7,60), это призыв к прощению, перекрывающий призыв к мщению, который некогда вознесся от крови Авеля25). И в самом деле, окровавленное тело распятого Сына не взывает ко мщению, но "Бог предложил Его в жертву умилостивления посредством Крови Его через веру" (*) (Рим 3,25). В храме каждый год в день очищения от грехов священник-помазанник входил в Святая Святых с кровью жертв и окроплял ею (Лев 16,14-15) золотую крышку длиной один метр и двадцать пять сантиметров, находящуюся на Ковчеге Завета между двумя херувимами. Эта золотая крышка, называвшаяся "каппóрет" ("умилостивление", т.е. орудие искупления), считалась престолом невидимо присутствующего Ягве (Исх 25, IT-22).

В Новом Завете закланный Агнец Сам – престол и орудие искупления (т.е. умилостивления). Он – также Тот, Кто пребывает посреди престола (Откр 7,17) как кровавая Жертва, Чья кровь непрестанно орошает жертву умилостивления из Своего распятого тела, и вместе с тем Он – Священник-Помазанник (Мессия), Который предлагает Богу искупительную жертву крови, окропляя жертву умилостивления.

Вот обряд искупления в Новом Завете. Он весь заключен в окровавленном теле Иешуа из Назарета, прибитого к орудию Его казни. "Я рассудил быть у вас не знающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого" (1 Кор 2,2). Исследователь Нового Завета изучает и толкует прежде всего не книгу, а непрерывный вопль, возносящийся от пролитой крови, которой скрепляется этот Союз.

Призыв к прощению

Кровь эта прежде всего взывает о прощении тех, кто ее проливает, и тем самым она призывает их раскаяться. Тот, кто понял, что он принадлежит к числу проливающих эту кровь, должен ответить на призыв прежде всего тем, что сокрушит "сердце каменное" (Иез 36,26):

Сего Мужа вы взяли и, пригвоздив руками беззаконных, убили... Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса, Которого вы распяли. Услышав это, они сокрушились (*) сердцем и сказали Петру и прочим Апостолам: что нам делать, мужи братия? Петр же сказал: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов (Деян 2,23.36-38).

Те, кто убил "Начальника жизни" (Деян 3,15), не в силах вернуть жизнь своей жертве. Крещение покаяния, принятое "во имя" Того, Кого они распяли, погребает их в смерть их Жертвы:

Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? Итак, мы погреблись с Ним крещением в смерть... мы соединены с Ним подобием смерти Его... ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху (Рим 6,3-6).

Погребаясь крещением в смерть Христа, я предаю в себе смерти противника и палача моего Бога (т.е. ветхого человека, сына Адама) и делаюсь вместе с моей Жертвой единой жертвой, одновременно и погребенной в Его смерти, и избавленной от смерти[254], на которую был осужден сын Адама.

Призыв к единству

Все те, кто крещением стали едины с Жертвой, стали в то же время едины и между собой, образуя одно единое тело, и закланное, и избавленное от смерти:"Все мы одним духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины.рабы или свободные" (1 Кор 12,13), "где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос" (Кол 3,11). Таким образом, второй призыв крови, пролитой на кресте, есть призыв к единству человечества в причастности к судьбе Распятого[255].

Призыв к жизни

Перейти на страницу:

Похожие книги

Летопись жизни и служения святителя Филарета (Дроздова). Т. VI. 1851–1858 гг.
Летопись жизни и служения святителя Филарета (Дроздова). Т. VI. 1851–1858 гг.

Личность и деятельность святителя Филарета (Дроздова, 1782–1867), митрополита Московского, давно стали объектом внимания и изучения историков, богословов и филологов. «Летопись жизни и служения святителя Филарета (Дроздова)» – это поденная хроника, выстроенная по годам и месяцам, свод фактов, имеющих отношение к жизни и деятельности святителя Филарета. В Летопись включены те церковные, государственные, политические и литературные события, которые не могли не оказаться в поле внимания митрополита Филарета, а также цитаты из его писем, проповедей, мнений и резолюций, из воспоминаний современников. Том VI охватывает период с 1851 по 1858 г.Издание рассчитано на специалистов по истории России и Русской Церкви, студентов и аспирантов гуманитарных специальностей.

Наталья Юрьевна Сухова , протоиерей Павел Хондзинский , Александр Иванович Яковлев , Георгий Бежанидзе

Религия, религиозная литература
Афонские рассказы
Афонские рассказы

«Вообще-то к жизни трудно привыкнуть. Можно привыкнуть к порядку и беспорядку, к счастью и страданию, к монашеству и браку, ко множеству вещей и их отсутствию, к плохим и хорошим людям, к роскоши и простоте, к праведности и нечестивости, к молитве и празднословию, к добру и ко злу. Короче говоря, человек такое существо, что привыкает буквально ко всему, кроме самой жизни».В непринужденной манере, лишенной елея и поучений, Сергей Сенькин, не понаслышке знающий, чем живут монахи и подвижники, рассказывает о «своем» Афоне. Об этой уникальной «монашеской республике», некоем сообществе святых и праведников, нерадивых монахов, паломников, рабочих, праздношатающихся верхоглядов и ищущих истину, добровольных нищих и даже воров и преступников, которое открывается с неожиданной стороны и оставляет по прочтении светлое чувство сопричастности древней и глубокой монашеской традиции.Наполненная любовью и тонким знанием быта святогорцев, книга будет интересна и воцерковленному читателю, и только начинающему интересоваться православием неофиту.

Станислав Леонидович Сенькин

Проза / Религия, религиозная литература / Проза прочее