Бог и Его образ. Очерк библейского богословия

Дух свидетельствует о Сыне...Кто побеждает мир, как не верующий, что Иисус есть Сын Божий? Это Он, пришедший водой и кровью: Помазанник Иисус, не только – водою,

но водою и кровью. И Дух свидетельствует, потому что Дух есть истина. Итак, три свидетельствуют: Дух, вода и кровь, и эти три свидетельствуют согласно.

 Если мы принимаем свидетельство людей, то свидетельство Бога – больше. Ибо таково свидетельство Бога, что Бог отдал Сына Своего: ...Бог даровал нам жизнь вечную,-

и жизнь эта в Сыне Его. Имеющий Сына имеет жизнь, не имеющий Сына не имеет жизни. Я написал вам это, чтобы вы, верующие во имя Сына Божия,знали, что имеете жизнь вечную (*) (1 Ин 5,5-13).

Пришедший водой покаяния и кровью смертных мук есть Сын Божий – в этом и заключается предмет спасительной веры и первое свидетельство, принесенное Духом истины. И в самом деле, речь идет о том, чтобы "уверовать во имя Единородного Сына Бохия" (Ин 3,18), ибо "верующий в Сына имеет жизнь вечную; а не верующий в Сына не увидит жизни" (3,36). Но Сын станет предметом веры лишь будучи прославлен восхождением на Крест, и тогда "узрят Его... те, которые пронзили Его"(0ткр 1,7; Ин 19,37; ср. Зах 12,10). Ибо это "восхождение" является поистине Его вступлением на престол. Вот что, сам того не зная, выразил Пилат, сказав:"Что я написал, то написал" (Ин 19,22) – по поводу надписи на Кресте. С ее помощью он хотел выставить в смешном виде знатных иудеев, назвав Казнимого их царем.

Как схождение Духа на Иисуса в момент крещения не было дарованием нового дара, так не станет им и прославление на Кресте. Новое здесь в том, что казнь Иисуса дает верующим возможности созерцать в этом прославлении Его достоинство Единородного Сына (1,14), достоинство, дарованное Ему той любовью, которой Отец возлюбил Его прежде основания мира (17,24.5). Слава Сына состоит в том, чтобы быть "Единородным, сущим в недре Отчем" (Ин 1,18), Возлюбленным[279], в Котором благоволение (Мк 1,11) Отца, Тем, Кому Он "дает Духа без меры" (*), потому что любит Сына и все дал в руку Его".

...устами центуриона

Но действительно ли является Сыном Тот, Кто, будучи осужден религиозными начальниками Своего народа и повешен на виселице проклятых (Гал 3,13), умирает, вскричав:"Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? "(Мк 15,34-37)? И однако, именно видя, как Он испускает таким образом Свой последний вздох, римский центурион, стоящий на посту у Креста, воскликнул: "Истинно Человек Сей был Сын Божий!" (Мк 15,39). Конечно, этот гой не знал причин осуждения, как не знал и признаний, сделанных любимому ученику. Он не разделял обманутых надежд тех фанатиков-националистов, которые тщетно ждали от Иисуса восстановления национальной независимости.

Но Иисус сказал: "На суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы" (Ин 9,39). Ни один из тех, кто должен был бы видеть это ясно, не сумел признать вслух перед лицом Распятого, что Он – "Сын Божий". Ни израильские богословы, ни борцы за освобождение, ожидавшие, что Помазанник Божий принесет избавление, ни ученики, взращенные Им Самим – не исповедали Сына в самый момент Его прославления. Лишь солдат оккупационных войск, несший привычный наряд на месте распятия, стал глашатаем Духа истины. Ходатая за Сына, и произнес это торжественное свидетельство. Ибо Сыну надлежало быть "предметом пререканий" (Лк 2,34) во время Его кровавого воцарения на Лысой горе.

устами центуриона