Бог и сатана. Борьба продолжается

Речь идет о самой настоящей битве с силами зла, которая длилась больше года: с апреля 1842 по 28 декабря 1843 года. Но на самом деле описываемая одержимость началась гораздо раньше первых сеансов экзорцизма. Единственным оружием этого пастора была вера, молитва и пост, и значит, это было сражение Божьей силы с силами зла. Давность этого случая не должна вызвать никаких сомнений: многие тогдашние врачи наблюдали такие странные явления — совершенно невероятные и тем не менее реально происходившие.

Одержимой была молодая женщина по имени Готлибин Диттус. Она получила хорошее духовное воспитание, но ее двоюродная сестра несколько раз обещала научить ее колдовству, и кроме того в детстве, когда она болела различными болезнями, ее пытались спасти заговорами и другими суевериями. Она долго пыталась освободиться от своей одержимости, и стало ясно, что она была связана с силами тьмы — до такой степени, что была готова преследовать других людей. Но ее дух отказался от этой «миссии», что привело к безжалостной внутренней борьбе, в результате которой она окончательно подпала под магическую власть сатаны.

Духи, овладевшие ею, составили целый легион (как об этом и говорится в Евангелии): сначала их было три, семь, четырнадцать, потом сто семьдесят пять, четыреста двадцать пять! Проверить их поистине фантастическое количество было просто невозможно. Некоторые из них — прежде чем их изгоняла молитва — просили (опять же как в Евангелии), чтобы их оставили в покое. Все происходящее просто потрясало. Одержимая вела себя так, как это обычно бывает во время изгнания бесов: корчилась в судорогах, наносила удары самой себе, говорила на других языках, а ее раздувшееся тело изрыгало целые ведра воды. Но дадим слово самому пастору:

«Я с ужасом понял: все, что до сих пор считалось смешными народными суевериями, как будто вышло из мира сказок, чтобы стать страшной реальностью… Сначала ее рвало песком и кусками стекла, но потом появилась сталь всевозможных сортов, а также перекрученные старые плотницкие гвозди. Однажды после долгого удушья она изрыгнула их целую дюжину прямо в таз, который держали у ее рта. Потом пошли самые разные обувные шнурки, иногда такие длинные, что было непонятно, как они могли выйти из гортани, а один раз появился такой большой кусок металла, что она просто задохнулась и несколько минут была как мертвая. Кроме того я видел огромное количество булавок, а также вязальных игл и их обломков, часто смешанных с бумагой и перьями. Порой казалось, что эти иглы пронзали ей голову — от уха до уха. Однажды из уха появились длинные куски какого-то пальца, а в другой раз, держа ее за голову, я услышал и почувствовал, как в ее голове эти иглы сгибаются, скручиваются и ломаются. Это были стальные иглы, которые мелкими кусками двигались по гортани и выходили через рот… Из носа я тоже вытащил много булавок: сначала они выходили поперек (я это чувствовал по кости носа), а потом повернулись острием вниз. Однажды их вышло сразу пятнадцать штук, причем с такой силой, что они вонзились в руку, которую госпожа Готлибин подставила. В другой раз она начала жаловаться на сильные головные боли. Я положил руку на ее голову и увидел блестящие белые точки: это была целая дюжина булавок, которые я вытащил одну за другой. Процедура была болезненной: бедняжка каждый раз слегка вздрагивала. Однажды я вытащил две булавки из глаза, а на другой день четыре. Они выходили под веками, но потом немного отклонились, что позволило мне извлечь их относительно безболезненно. Иглы я целыми кучами вытаскивал из верхней и нижней челюсти. Сначала у нее страшно заболели зубы, но ничего не было видно. Потом показались острия иголок, а потом и сами иглы. В какой-то момент я попытался за них ухватиться, но понадобилась много сил, чтобы вытащить их. Однажды даже в ее языке показались два старых куска совсем скрученной железной проволоки, и потребовалось много времени и труда, чтобы освободить ее от них. В другой раз у нее под кожей по всему телу обозначились две нити проволоки, скрученной и спутанной в нескольких местах. Мы с женой провозились целый час, чтобы полностью ее извлечь, причем госпожа Готлибин несколько раз теряла сознание (что происходило с ней нередко). Кроме того, из всей верхней части тела выходили куски вязальных спиц или целые спицы, причем так часто, что, в конечном счете, их набралось, по меньшей мере, тридцать штук. Они располагались горизонтально или вертикально, причем в последнем случае нередко совсем близко от сердца. Когда они выходили наполовину, мне все равно требовалось около получаса, чтобы, прилагая все свои силы, полностью их извлечь.