Бог и сатана. Борьба продолжается

«Итак, мы поместили этого человека в большом зале на первом этаже. В углу находился маленький алтарь с изображением Девы Марии. Сестры сели по бокам, и отчитка началась. Одна сестра держала крест у спины, напротив того места, на которое он жаловался. Через несколько минут, когда я собирался сделать первое крестное знамение, он вдруг завыл: „Нет, нет, только не это, только не это…“ — и сразу потерял сознание. Вообще каждый раз, когда я приступал к отчитке, он впадал в кому…

Тут сестра говорит: „Отец мой, в спине что-то шевелится!“ …Зайдя сзади, я продолжил чтение молитв, но когда хотел перекрестить больное место, он словно превратился в брусок железа, вытянувшись параллельно полу. Потом что-то буквально сорвало его с кушетки и бросило через стол, где были сестры, в сторону фисгармонии, стоявшей вдоль стены. В этом безумном полете он сбил двух сестер, жену и одну девушку, причем жена вывихнула запястье. Я был несколько удивлен и на какой-то миг даже испуган: он с такой силой ударился о фисгармонию, что наверняка должен был разбить голову! Подбежав к нему, я увидел, что череп абсолютно цел».

Затем отец Матье послал за помощью к местному священнику. Одержимого, все еще вытянувшегося, уложили на ковер. Теперь его держали пятеро.

«Я продолжил читать молитвы, но как только собрался сделать крестное знамение, он вырвался из их рук и, как шар, поднялся под потолок. Он висел в воздухе: голова у потолка, левая нога вытянута, правая согнута — как будто он поднимался по лестнице. Но провисел он недолго: над ним на потолке была изображена Дева Мария, и тут же что-то отбросило его назад. Он пришел в себя и как мешок упал к ногам местного кюре, трепетавшего от страха, как лист».

Для следующей отчитки, которая состоялась прямо в монастырской часовне, отец Матье принял некоторые меры предосторожности. Он пригласил целую дюжину самых настоящих здоровяков и вдобавок связал одержимого двумя толстыми веревками. И что же?

«Они крепко держали его но, как и в прошлый раз, как только я перекрестил его, он вырвался из их рук. Веревки словно упали, и он поднялся в воздух. Они схватили его и крепко прижали к земле: не могу сказать, что они обошлись с ним грубо, но силы пришлось приложить немалые. „Пусть кто-нибудь сядет на него всей тяжестью, и продолжим“, — сказал я.

Через несколько минут собравшиеся начали кричать: „Он опять поднимается в воздух — вместе с теми шестью, которые его держат!“. Они не знали, что на полпути он остановится, и говорили: „Только бы он не поднялся под самый свод“.

Он остановился, а потом — разумеется, без всякой помощи — спустился вниз вместе с теми, кто его облепил. Их лица были мертвенно-бледными».

Но и на этот раз он еще не освободился от своей одержимости. Отец Матье возобновил отчитку, на которой присутствовал психиатр из Безансона, следивший за всем происходящим. Совершенно потрясенный, он признался: «Я никогда такого не видел!».

Я мог бы рассказать о многих других весьма впечатляющих случаях. Например, о женщине, которая при первой же отчитке «подпрыгнула, вскарабкалась по стене, пробежала по потолку вниз головой и спустилась по противоположной стене», причем «сделала это несколько раз, как муха». От всего этого голова идет кругом, и поневоле начинаешь думать, что священник немного преувеличивает, но вот, например, об отце Жезлане из Парижского диоцеза, который сам много лет практикует экзорцизм, не скажешь, что он слишком легковерен. Он признает, что из десяти тысяч случаев, с которыми ему довелось сталкиваться, только четыре или пять имели признаки настоящей одержимости (82). Но, к сожалению, сегодня их число, по-видимому, растет — по мере того, как уменьшается влияние Церкви. Отказываясь вести борьбу, для которой Бог и создал ее, Церковь предает тех, кто с доверием приходит к ней. В этой области, как и во многих других, она почти не исполняет миссию, возложенную на нее Богом.

Слуги сатаны

Но есть люди, которые хуже тех, кем сатана овладел, — это те, кто добровольно отдался ему сам. Они могли сделать это почти бессознательно: просто для них высшей ценностью в жизни стало то, что радует силы зла. Такие люди живут только для собственного наслаждения и для того, что позволяет его достичь, а это прежде всего деньги и власть. Таких в нашем обществе все больше и больше. Они знают друг друга, заключают между собой временные союзы, в которых каждый использует другого в своих целях, чтобы потом уничтожить. Они постепенно учреждают самые настоящие империи (финансовые или военные), которые со временем всегда превращаются в отвратительные полицейские репрессивные системы. Это есть во всех мировых диктатурах — как прошлых, так и настоящих.