Богатырская дружина Мономаха. Русь в огне!

– Правду говорю, истинную правду, – перекрестился князь Давыд. – Только не вся это правда. Или ты не видел в Любече, как Мономах и сынок его затворялись вместе с Васильком? Замышляют они против тебя. Мономах хочет захватить Киев, а Васильку за поддержку обещает мой Владимир. И если не схватим мы Василька, ни тебе не княжить в Киеве, ни мне во Владимире.

Эти слова окончательно разрушили сомнения Святополка. Потеряв Русскую землю, он панически боялся утратить последнее – Киев.

Четвертого ноября Василько, дорога которого лежала через стольный град, въехал в Киев. Он поставил обоз на Рудице и пошел поклониться в монастырь святого Михаила, где и отужинал. Вечером он вернулся в свой обоз.

Утром пятого ноября к нему прислал слугу Святополк, приглашая на свои именины (христианское имя великого князя было Михаил). Василько отказался, заявив: «Как бы не случилось дома войны с половцами». Посылал к нему и Давыд Игоревич, говоря: «Не уходи, не ослушайся брата старшего, ибо великий князь – старший брат нам всем». Но Василько снова отказался. И половцы тревожили его не на шутку, и пировать у Святополка не было ни малейшего желания.

– Не видишь разве? – сказал Давыд Святополку, играя на самых чувствительных струнах. – Почуял уже он волю. Когда же уйдет в свои земли, сам увидишь, как займет твои города – Туров, Пинск и все другие. Тогда помянешь меня.

– Что же мне делать? – спросил растерянный Святополк. Столько напастей свалилось на него за последние два года – гибель (в этом уже не приходилось сомневаться) Марджаны, Любечский съезд, и вот теперь еще этот заговор.

– Призови его ныне, – решительно сказал Давыд, – и отдай мне.

Святополк снова послал к Васильку, передав на этот раз: «Если ты не можешь остаться до именин моих, приходи сейчас, поприветствуй меня, и посидим вместе с Давыдом Игоревичем». Отказываться было просто неудобно, и Василько решил ехать, не подозревая обмана.

Когда он уже сел на коня, его отрок сказал:

– Не езди, княже.

– Почему это? – спросил Василько.

– Чую я, что хотят тебя схватить.

– Как могут меня схватить? – рассмеялся Василько. – Ведь только что целовали крест, говоря: если кто на кого пойдет, то на того будет крест и все мы. – Однако же он перекрестился и произнес:

– Да будет воля Господня.

Василько с малой дружиной приехал на княжеский двор; Святополк вышел ему навстречу и провел в избу. Вскоре пришел Давыд, и они втроем сели за стол.

Святополк вновь начал уговаривать Василька остаться на праздник.

– Не могу, князь, – отвечал Василько. – Я уже и обозу своему велел идти вперед.

Давыд молчал.

– Ну так позавтракай хоть, брат, – предложил Святополк.

– Позавтракать можно, – согласился Василько.

– Я пойду распоряжусь, а вы посидите, – сказал Святополк и вышел из избы.

Василька почему-то не удивило, что великий князь самолично идет распоряжаться о завтраке, а не посылает кого-то. Он увидел в этом одно только гостеприимство. «А неплохой он, в сущности, человек, – подумал Василько, – жаль, слабовольный слишком».

Давыд по-прежнему молчал. Его вдруг охватил ужас перед тем, что он задумал совершить. Василько заговорил с ним, но Давыд словно онемел.

Наконец тот собрался с духом и спросил кого-то из челяди:

– Где князь?

– Стоит в сенях, – ответили ему, как было условлено.

– Я схожу за ним, – сказал Давыд, вставая, – а ты, брат, посиди.

С этими словами он вышел из избы.

Слуги заперли дверь, набросились на Василька и оковали его двойными оковами.

– Смерды, клятвопреступники! – кричал Василько, обращаясь, разумеется, не к челяди. – Ведь вы же крест целовали, крест!

Наутро Святополк созвал бояр и наиболее богатых горожан.

– Вчера мною был схвачен теребовльский князь Василько Ростиславич, – сообщил им великий князь. – Сказал мне мой великий друг, владимирский князь Давыд Игоревич, что Василько подстроил убийство моего брата, а теперь и меня хочет убить, и города мои захватить.

– Тебе, князь, следует беречь жизнь свою, – отвечал тысяцкий Путята Вышатич, брат покойного Яна и отец Забавы Путятишны, Добрыниной жены. – Если правду сказал Давыд, пусть получит Василько наказание. Если же неправду сказал, то пусть сам примет месть от Бога и отвечает перед Богом.

Фактически Путята не посоветовал князю ничего, но все же его слова можно было истолковать как призыв к наказанию Василька, в случае же несправедливости отвечать за нее должен Давыд.

Вскоре Святополка посетил игумен Иван Туровский, употребивший все свое красноречие, чтобы князь отпустил Василька, в чьей полной невиновности Иван был убежден. После беседы с игуменом Святополк начал склоняться к тому, чтобы отпустить пленника.

Тут явился Давыд и сказал:

– Если не отдашь его мне, а отпустишь, то ни тебе княжить, ни мне.

Снова боязнь потерять последнее охватила Святополка, и он отдал Василька Давыду.

В ту же ночь Василька привезли в Белгород – не в нынешний, всем известный город, а в небольшой городок верстах в десяти от Киева. Его привезли закованного в телеге, высадили и повели в малую избу.