Богатырская дружина Мономаха. Русь в огне!

– Конечно, не нужен, – ответил Мстислав. – Но дело ведь не только в этом. Проклятый лествичный порядок! Брячислав Святополчич уже взрослый, но ни на что не посягает. Зато может посягать на златой престол Ярослав Святославич. После смерти брата Давыда только он один. И если я поддержу его, неизвестно, что он задумает или уже задумал. Поддержка бояр мне тоже не нравится – опять захотели боярского князя. И междоусобицу, которую удалось погасить, начинать совсем не нужно. Итак, я поддержу Всеволода, тезку моего деда.

Мстислав вышел в наполненную людьми парадную залу дворца и сказал:

– Покайся, Всеволод Олегович, в том, что, имея право на Чернигов, ты не пришел ко мне напомнить об этом, а устроил то, чего уже давно не было на Руси. Да еще половцев захотел в распри втянуть.

– Каюсь, великий князь, – пробормотал Всеволод.

– Прощаю тебя. Замаливай свои грехи. А Чернигов оставляй за собой, раз ты имеешь на это право как старший сын Олега Святославича. Ты ошибся тогда, что не приехал на похороны своего отца, на которых я, кстати, был. Твой дядя оказался хитрее, но справедливость все-таки восторжествовала.

Всеволод упал на колени, и Мстислав понял, что тот для него уже неопасен.

Ярослав Святославич хотел сказать о своих правах на златой престол, но внезапно почувствовал – если Мономах постоянно доказывал другим и себе, насколько он силен, то Мстиславу не нужно никому ничего доказывать.

– Твой же удел – Муромское княжество, – повернулся Мстислав к проигравшему. – Ты уже княжил там, вернись туда опять.

Это последний из Святославичей и сделал. Через два года он умер и оставил Муром в наследство своим сыновьям.

Еще не зная о том, что после смерти Мономаха сила великого князя ничуть не ослабела, сыновья покойного князя Володаря, правившие там, где завещал им отец (Владимирко – в Звенигороде, Ростислав – в Перемышле), рассорились друг с другом. Точнее, ссору ту начал Владимирко, решивший отнять у брата Перемышль. На стороне Ростислава были оба сына Василька, и Владимирко отправился в Венгрию за помощью короля Штефана. Тот отказался ехать сам, однако дал воинов. Не успели венгры добраться до Звенигорода, как город осадил Ростислав. И русские, и венгры оборонялись так, что он отступил, и они уже готовились брать Перемышль, когда вдруг появилось не слишком большое войско Мстислава. Начавшаяся, но не принесшая пока жертв война закончилась переговорами в Серете. Мстислав объяснил, что каждый князь должен владеть своим уделом, что он очень не хочет проливать кровь, но, если хоть где-то не остановятся междоусобицы, кровь пролить придется. Эти слова подействовали на обоих братьев, междоусобица прекратилась, а венгры вернулись на родину.

Мстислав радовался: он дважды победил удельных князей при помощи их же оружия. Больше не было никаких свар и распрей. Мстислав понял, что он показал свою силу и удержал в руках объединенную отцом Русскую землю. Теперь он хотел сделать то, чего не смог добиться даже его отец.

Взятие Полоцкого княжества

Понимая, как сложно это сделать, Мстислав знал: нужно придумать что-то совершенно неожиданное. Он много размышлял об этом, но ни к нему, ни к Григорию, с которым он продолжал советоваться, никакое решение в голову не приходило.

В следующем году Мстиславу пришлось думать совсем о другом. В Новгороде была очень холодная зима, вымерзли озимые, и снег лежал до тридцатого апреля. Потом, когда снег растаял, вода затопила поля; из-за неурожая и отсутствия припасов возник голод. Как же Мстислав мог не помочь своему любимому городу, своему бывшему княжеству (впрочем, он не оставил бы в беде и другое княжество)? По приказу Мстислава туда послали много еды; о том, чтобы еду послали Ставру Гордятичу, Мстислав распорядился отдельно, указав, что именно нужно посылать. Он знал, что его заботу о старом боярине очень хвалили, не понимая, что заботится он о Василисе. Отдельные распоряжения Мстислав дал и насчет своего тестя, новгородского посадника. До окончания голода была отменена выплата Новгородом пошлин.

Уже в следующем, 1027 году Новгород жил нормальной жизнью и возобновил торговлю с иноземцами (купцы плавали на судах в Данию и Голландию). В том же году к Мстиславу, который лежал в постели, недавно проснувшись, пришла совершенно неожиданная мысль. Подождав, пока проснется Ульяна, он обнял и расцеловал жену.

Мстислав призвал в Киев двух своих братьев, двух старших сыновей, еще некоторых князей и объяснил им, что они должны делать. Затем князья вернулись в свои города. Если в Полоцке что-то и узнали, то могли подумать лишь о каком-то совещании, их не касавшемся.

Во время этого совещания Мстислав сказал всем, когда они должны повести свои войска к Полоцкому княжеству. Поскольку расстояние у них было разное, он рассчитал, во сколько каждый должен начать, чтобы границу все перешли одновременно. Лишь в таком неожиданном и мощном нападении (не только в один день, но и в один час) Мстислав видел единственную возможность разрешить задачу.