Богатырская дружина Мономаха. Русь в огне!

Его братья Вячеслав, князь смоленский, и Андрей, князь владимирский, его сыновья Изяслав, князь курский, и Ростислав, князь туровский, сын Святополка Брячислав, князь клецкий, сын Давыда Игоревича Всеволодок, князь городницкий, все три Олеговича перешли границу в назначенный час. Вспомнив о том, что два Изяслава погибли в битве, Мстислав послал полк, который присоединился к войску его старшего сына. Братьев Ярополка и Юрия, находившихся слишком далеко, Мстислав решил не звать в этот поход. Олеговичи вместе с отрядом торков, которыми командовал боярин Иван Войтешич, взяли город Борисов, названный в честь нового полоцкого князя, брата уже умершего Глеба, и пошли к Минску. Изяслав взял Логожск и направился к городу, названному по имени его тезки, сына Рогнеды, который уже осадили его дяди. Там был князем сын Бориса Всеславича, пытавшийся бежать к отцу, но на пути схваченный Изяславом. И с ним, и с другими пленными обращались так мягко, что жители Изяславля, осажденные теперь тремя князьями, узнав об этой мягкости, сдались в первую же ночь осады. Олеговичи вместе с Войтешичем и торками взяли Минск, а остальные (подошло и новгородское войско) – Полоцк, который даже не оборонялся при таком натиске.

Мстислав сделал Изяслава князем полоцким. Свергнутого Бориса Всеславича, его братьев, сыновей и племянников он отправил к Черному морю, откуда тех на ладьях повезли в Ромею.

В народе с восхищением обсуждали все это и нередко говорили, что Мстислав, пожалуй, даже лучше своего отца. «Мстислав Владимирович не любит насилия, – сказал один киевлянин, – однако же он взял Полоцкое княжество, что не удавалось Владимиру Всеволодовичу. Не сам брал, но сам все подготовил, осенила его нежданная мысль. Да, такого великого князя у нас еще не было».

Мстислав Великий

Мстислав был совершенно счастлив. Он не поддался предложениям Сатаны, но сбывалось все, чего Мстислав хотел, и даже то, о чем он не мог мечтать. Он не только удержал в своих руках крепкое государство, восстановленное его отцом, он возвратил отколовшийся осколок. У него была любимая жена, годившаяся ему в дочери, но любившая его не меньше, чем он ее. И он чувствовал себя таким же здоровым, как в молодости.

Однако он не собирался жить спокойной жизнью, он хотел присоединить северные земли, хотел, чтобы границы Киевской Руси дошли до Балтийского моря.

Мстислав не мог знать, что умрет через три года пятидесятипятилетним, вернувшись после удачного (но только начинавшего задуманное) похода на Литву и успев распорядиться, чтобы пленных расселили по деревням. Не мог он, конечно, знать и то, что всего лишь через несколько лет после смерти его причислят к лику святых. Это могло бы случиться и раньше, если бы не споры с ромейской церковью, где не могли простить Мстиславу то, что он не назначил митрополитом грека, а явно хотел назначить русского.

В 1032 году монахи, не договариваясь друг с другом, вносили в летописи слова о том, что умер Мстислав Великий.

Эпилог

Проживи Мстислав столько, сколько прожил его отец Владимир Мономах, или хотя бы ненамного меньше, Русь, скорее всего, не развалилась бы снова. Мстислав не ждал смерти, но перед походом на Литву, допуская гибель в бою, сказал брату Ярополку, что тот – его наследник и что, правя в Киеве, он должен отдать Переяславль сыну Мстислава Всеволоду. После внезапной смерти Мстислава Ярополк так и сделал, однако Всеволод был князем переяславским всего несколько часов; его изгнали дяди Андрей и Юрий, впоследствии за любовь к набегам на чужие и далекие от него русские земли прозванный Долгоруким. Наводить порядок и защищать брата отправился старший сын Мстислава Изяслав. Договориться с дядями ему удалось, но он не знал, что из ромейской ссылки после известия о смерти Мстислава вернулись отпущенные императором Иоанном родственники уже умершего Бориса Всеславича, бывшего князя полоцкого. Они воспользовались отсутствием Изяслава, и племянник Бориса объявил себя князем. Вернувшийся Изяслав отстоял Минск и окрестные города, став князем минским.

Переяславль Ярополк решил отдать опытному брату Вячеславу, а Всеволода отправил княжить в Новгороде, где настоящая власть оставалась за привыкшим к ней тестем Мстислава Дмитрием Завидовичем.

Вячеслав, сказав брату, что отправляется в Переяславль, на самом деле отправился в Туров и завоевал княжество своего племянника Ростислава, а потом, оставив посадника, вернулся в Смоленск.

Ярополк, потрясенный тем, что творят его братья, в преданности которых он был уверен, отдал Переяславль все еще находившемуся там Юрию в обмен на часть его княжества для ставшего изгоем Ростислава.

Вдова Мстислава Ульяна уехала вместе с сыновьями Святополком и Владимиром к отцу в Новгород. Отец начал говорить ей, что она должна снова выйти замуж, но она не хотела обсуждать это.

– Ты должна меня слушаться, – даже не возмущенно, а удивленно произнес Дмитрий Завидович.

– Я вдова великого князя Мстислава, – сказала Ульяна, – чьи братья после его смерти из агнцов в козлищ превратились. Ты не вправе указывать мне.