Боги Лесного Заволжья. Путешествие по старым русским рубежам

В 1498 году владельцем земель в верховьях Луха стал Бельский. Он подарил Тихону и инокам, которые стали жить возле его кельи, место для постройки церкви и скита. Настоятелем монастыря Тихон быть отказался и продолжал до самой смерти – до июньского дня 1503 года – трудиться.

Монастырь, возрождённый на берегу Луха сегодня, как и прежде, немноголюден, не блистает роскошью, лежит в стороне от больших дорог. И человек, который заглянет туда, может не только поклониться святому и просить его о духовной поддержке. Это будет как встреча с аскетичным средневековьем здешних нещедрых пограничных поволжских земель. Откроются за Никольской церковью луга, за ними – петляющий Лух и сосновые леса на том берегу. И вспомнишь добрым словом наших предков, которые обжили эти края. И подумаешь – разве сравнимы наши заботы, наша суета и тревоги в уютном компьютерном мире нынешнего века с их бедами, с их нескончаемым тяжким трудом?

* * *

Перевернув одну из страниц рукописных книг Дементьева, мы нашли текст на марийском языке.

Современные марийцы, конечно же, удивились бы тому, как по старым нормам русской орфографии Дементьев упорно ставил после согласных в конце слов твёрдый знак, хоть и писал на другом языке.

Он пометил: сложены были слова, которые он воспроизводил, самим Варнавой.

Атя мемнынъ, кудо пушто пыль вильно,Куце пацеешь, лумо Тыненъ, куце толёшь.Кугуж Тыненъ, куце лияшь воля Тыненъ.Куце пыль выльне, туге млантемъ,Кинде мемненъ пешь келешь, пум ляна таце.Кодо ляне кюсе мемненъ, куце ме кодена.Кюселенъ мемненъ. Итъ порто мемнанъ пешташ сулокъ,Но серляге мемнанъ отъ шайтанъ.

Варнава владел марийским. И перевёл для жителей Лесного Заволжья «Отче наш».

Сверху был написан заголовок «Омолитвамъ Юман».

Выходит, марийского и русского Бога Варнава называл одним и тем же словом.

Правила игры

– Давненько я не брал в руки шашек! – говорил Чичиков, подвигая шашку.

– Знаем мы вас, как вы плохо играете! – сказал Ноздрёв, подвигая шашку, да в то же время подвинул обшлагом рукава и другую шашку.

Николай Гоголь «Мёртвые души»

Листал в поезде сочинения марийских методистов: в журнале «Марий учитель» обнаружился сценарий праздника для летнего лагеря. В числе действующих лиц – Кереметь.

Та-ак… И что же он будет поделывать на сцене вместе с Котом в сапогах, Красной Шапочкой и Буратино (коктейль однако)?… Посмотрим-посмотрим…

Проглядываю страницы с диалогами и стихами.

«Кереметь выходит с шахматной доской:

– Кто хотел бы сыграть со мной в шашки?»

Да, загадочная такая фигура. И ведь обыграет!..

Это шестое по счёту воплощение кереметя. И неизвестное покамест науке его занятие.

Ибо профанировать можно всё.

* * *

Давненько я не брал в руки шашек.!

Туда нельзя, говорили мне в окрестностях Шаранги: кереметь…

Куда нельзя?…

Да ведь, оказывается, можно! Мой человеческий опыт доказывает это. Был. Видел. Трогал. Не понял. Не разглядел…

Я так хотел знать, какие боги населяют и хранят Лесное Заволжье. Знать, кто такой этот самый кереметь и почему о нём помнят. Может быть, он страшен – так что человек не выдерживает, стоит его только увидеть или услышать? Или же он может напасть? Он опасен для чужих или для всех подряд? Почему эта роща принадлежит ему?

Мы трудолюбивы и любознательны, как заметил Пушкин (если я, конечно, ничего не путаю).

* * *

Мы с Дмитрием сидели на кухне и попивали чаёк, когда он задал мне главный вопрос, на который, и правда, пора было давно ответить: что такое кереметь. И ответить я на него не смог тогда на кухне, хотя не один год мы ходили вокруг этого загадочного существа.

Я взял листок бумаги и начал выписывать все его проявления, все его ипостаси, пытаться их сгруппировать, привести в систему. И раскручивались давно пройденные километры дорог, вспоминались и лица, как классик писал, давно позабытые, и места, где приходилось бывать.

Ну, да, первый раз я услышал слово «кереметь» именно в Шаранге.

«Там кереметь…» – сказали мне. И что именно это означало: «там роща», «там, в роще, такое место» или «он в роще»? Не могу ответить. В Тоншаеве это слово звучало как «келеметь». Сотня километров к северу, а уже по-другому.

Попробуем почувствовать хотя бы первое значение этого слова.

«Кереметище у нас в поле», «Келеметище тут старинное…» Это место. Место – в первую очередь. В Тоншаевском районе я усвоил: деревьев в келемети может в принципе уже и не быть, а она всё равно есть.