Богини славянского мира

Если обратиться к истокам ее культа, то в летописи упоминание Софии как небесной покровительницы города начинаются с 1216 г. Однако еще задолго до этого русский художник Олисей, участвовавший в росписи новгородского Софийского собора, который строился в 1045–1050 гг., а был освящен в 1052 г., сделал в соборе надпись «Олисей молится святой Софии»⁷²⁸. По написанию букв, а также на основании того, что одна из надписей Олисея была сделана по еще не вполне просохшей штукатурке, интересующая нас надпись датируется XI в. Следует отметить, что это не единственное обращение к Софии, вырезанное на стенах посвященного ей собора. Надпись № 200, датируемая XII–XIII вв., гласит: «Хотец писал в беде тот. О святая Софья, избави мя от беды»⁷²⁹. Таким образом, мы видим, что простые новгородцы стали обращаться молитвами к Софии задолго до того, как о ней стала упоминать новгородская летопись. Кроме того, авторы этих надписей обращались к одной Софии, а формула «Бог и святая София» впервые возникает в поучении новгородского владыки Ильи, с архиепископством которого была связана знаменитая победа над суздальцами: «Язъ надѣюся на Бога и на святую Софию…»⁷³⁰ Интересно отметить, что это единственное упоминание Софии в данном сочинении, в то время как Богородица упоминается там трижды. Граффити на стенах Софийского собора показывают, что София с самого основания храма воспринималась расписывавшим его художником в качестве сверхъестественной покровительницы. Эти же граффити показывают на народные истоки культа святой Софии в Новгороде, который стихийно возник в этом городе, а не был спущен сверху церковными иерархами. Вклад последних сводится к тому, что они поставили ее на второе место после христианского бога, выведя формулу «Бог и святая София».

Выбор Софии на роль верховной правительницы Новгорода и второй после Бога его хранительницы и широкое проникновение этого представления в народное сознание представляется еще более странным, особенно если учитывать некоторые другие моменты истории этого города. Летопись фиксирует наличие в Новгороде культа Перуна, идол которого, после его свержения в Волхов, бросил свою палицу на мост, соединяющий обе части города. Поскольку в сражении с суздальцами 25 февраля 1170 г. вражеская стрела попала в икону Богородицы и именно благодаря ее вмешательству была одержана та знаменательная победа, сохранившая независимость Новгорода от деспотических посягательств Андрея Боголюбского, естественно было бы ожидать, что именно Богородица будет объявлена небесной покровительницей этого города. Однако ни Богородица, ни Илья-пророк, заменивший в христианскую эпоху громовержца Перуна, так и не стали небесными патронами этого города. Вместо них покровительницей Новгорода стала считаться святая София. Все эти факты, взятые в своей совокупности, указывают на то, что в основе новгородского культа Софии может лежать какое-то языческое божество, не менее важное для народного сознания, чем Мать Сыра Земля или громовержец Перун, замененные в христианскую эпоху образами Богородицы и Ильи-пророка.

В пользу этого говорит и особенности распространения культа Софии как в христианском мире, так и собственно на Руси. Хоть образ Премудрости Божией непосредственно зафиксирован в Библии, однако на первом этапе он распространяется только в Византии и не получает особого распространения в других частях христианского мира. Причина понятна: если в Греции он наложился на античные представление об Афине и Слове-Логосе, то в Западной Европе подобная языческая подоснова нового культа отсутствовала, в результате чего он и не получает там широкого распространения. Похожую картину мы видим и после Крещения Руси. В подражание Константинополю и в нашей стране в ХI в. храмы в честь св. Софии строятся в Киеве, Новгороде и Полоцке, однако подлинно народным ее культ стал лишь на севере Руси. Можно, конечно, предположить, что культ Софии в Новгороде есть результат проникновения христианских идей, причем достаточно отвлеченного свойства, в самую глубь народного сознания в отличие от Киева и других русских земель. Однако с учетом того, что юг Руси был издавна подвержен христианским влияниям из Византии и Болгарии, а на севере дольше всего сохранялись пережитки язычества, такое предположение вряд ли оправданно. Скорее всего, причина и здесь кроется в наложении христианского образа на относительно схожие с ним языческие представления, что существенно облегчалось изначальным «двоеверным» характером Софии в христианской традиции, вобравшем в себя помимо ветхозаветных идей еще и образ древнегреческой богини мудрости. Все это и привело к широкому проникновению в народное сознание данного культа в Греции и Новгороде и, с другой стороны, отсутствие схожих представлений оказалось непреодолимым препятствием к широкому распространению поклонения Софии Премудрости Божией в других частях христианского мира.