Богини славянского мира

В определенной степени характеристики разящей небесной силы соотносились и с Богоматерью. Как отмечал еще А.Н. Афанасьев, древнее поклонение языческой богине весенних гроз и земного плодородия было перенесено на Деву Марию. Сербы называли богородицу Огненной Марией и считали ее сестрой Ильи Громовитого, на которого у них перешли многие черты языческого громовержца Перуна. Согласно их песням при разделе вселенной св. Илья взял «грома небеснога, а Mapиja муньу и стриjелу», а на свадьбе Месяца ей достался живой огонь. Илья «громом биjе», а Мария «муньом пали». При этом сербы отмечали не только мощь, но и справедливость Огненной Марии: «Хвала Богу, хвала единому! Где влахи в воскресенье ниву жали, там над ними вились три облака: первое облако – громовник Илья, другое облако – Огненная Мария, третье облако – св. Пантелеймон. Провещает св. Пантелеймон: «ударь громом, громовник Илья, ударь огнем, Огненная Мария! А я пройду вихрем». Отвечает Огненная Мария: «не рази гром, громовник Илья! Не рази вихрем, св. Пантелеймон! А я огнем не ударю; ведь турки не веруют влахам (православным; вынуждают их жать в праздники), а (зрелая) пшеница не ждет будней»²⁰⁰. Поскольку Огненная Мария в данной песне вместе с двумя святыми является в образе облака, интересно отметить, что дождевые облака чехи называли бабами²⁰¹. В болгарской песне Огненная Мария, сестра святых Ильи и Георгия, получает от бога ключи от неба и земли, с помощью которых она наводит на землю девятилетнюю засуху²⁰². Связь Марии с громом и молнией известна и у других славянских народов. Праздник Сретения пресв. Богородицы (2 февраля) известен у поляков под названием дня N.Р. Maryi gromnicznej, у чехов под именем Hromnice, у лужичан – sveckovnica Maria, у хорватов – svecna Marije, у славенов – svetio Marine. Литовцы дали богородице эпитет Percunatele или Percunija – женская форма от имени Перкуна (Panna Maria Percunatele). Подобные представления были известны и на Руси: «Народная загадка так выражается о молнии: «Дева Мария (христианская подмена древней богини громовницы) по воду ходила, ключи обронила»…»²⁰³ В Виленской губ. в праздник, посвященный Богородице, прихожане брали в церквах зажженные свечи, которые они называли громницами и берегли потом целый год в надежде предохранить дома от ударов молнии. О дожде, идущем при солнечном сиянии, белорусы говорили: «царевна плачет»²⁰⁴. Также А.Н. Афанасьев констатировал, что в ряде случаев крестьяне смешивали между собой Марию Магдалину и богородицу из-за одинаковости их имен и поэтому не работали в поле 22 июля, в день Марии Магдалины, чтобы не убила за то гроза. Точно так же и по той же самой причине крестьяне остерегались работать и в Ильин день. Кроме того, Богородица связывалась не только с дождем и молнией, но и с радугой: «Чехи не позволяют указывать на радугу пальцем, ибо на ней, как на троне, восседает царица небесная Пресв. Мария»²⁰⁵.

Наконец, женские персонажи могли соотноситься у славян и с отдельными созвездиями. В первой главе уже отмечалось, что в Древней Руси созвездие Плеяд было известно под названием Волосыни, а название этого же созвездия Бабы носит общеславянский характер. Украинцы выделяли на небе созвездие, которое они называли «Дiвкi» или «Дiвчины з вiдрами». Его они описывали следующим образом: «По Дорози (Млечному Пути) саме в розсохах есть крыниця – чотыри зиркы, а вид нейи пишла Дiвка з вiдрами – три зирки»²⁰⁶. Как отмечал Д.О. Святский, розсоха – это разветвление Млечного Пути, где летом бросаются в глаза четыре звезды из созвездия Дельфина, неподалеку от которого видна яркая звезда α Орла («Дiвчина»), которая несет воду в ведрах (звезды β и γ того же созвездия).

Глава 6Мать Сыра Земля