Богини славянского мира

Еще одним способом восстановить утраченную целостность в условиях той эпохи стало представление о божестве, соединяющем в себе мужское и женское начало. Как показывают археологические данные, идея эта также возникает в эпоху матриархата. Так, кроме изображения женщины в Мезине были найдены также статуэтки андрогинов, соединяющие в себе мужское и женское начало: «Наиболее наглядно идея двуполого сочетания просматривается в скульптуре восточноевропейской стоянки Мезин. Обнаруженные здесь фалломорфные и орнитоморфные фигуры покрывает сложный зигзагообразный (елочный) и менандровый орнамент, трактуемый А.Д. Столяром как абстрагированный женский символ»³²⁴. Таким образом, идея единства мужского и женского начала, присутствующая в различных религиях, имеет весьма глубокие корни, уходящие в религиозные представления палеолита. Была ли обязана эта идея своим рождением философскому наблюдению, что все во вселенной имеет мужскую и женскую природу и, следовательно, первоисточник рождения вселенной с необходимостью должен был обладать свойствами обоих полов? Или ее корни лежат в зависти к пенису, которая, по утверждениям психаналитиков, возможно чрезмерно категоричным и абсолютизирующим, представляет «почти неизбежное явление в жизни девочки»³²⁵? Сейчас нам уже трудно дать точный ответ на этот вопрос.

Следы этой идеи мы впоследствии встречаем у самых разных индоевропейских народов. Уже в Ригведе мы видим представление, что Первобог Пуруша, в результате расчленения которого и возникает вселенная, содержал в себе женское начало:

От него Вирадж родилась,От Вираджи – Пуруша.(РВ Х.90, 5)

Впоследствии эта же черта в Индии отмечается и у Рудры-Шивы: «Следует обратить внимание на ведическое предание, в котором говорится, что Рудра изначально возник как существо, состоящее из мужской и женской половины. Позднее в индийской иконографии это трансформировалось в образ Шивы-Рудры в качестве Нара-Нари («мужа-жены»), в скульптуре и живописи изображаемого в виде человеческой фигуры, левая половина которой женская, а правая – мужская»³²⁶. Действительно, хоть часто скульптуре Шивы придавали форму лингама, подчеркивая его мужскую сущность, тем не менее имеются изображения, акцентирующие внимание на смешанной, муже-женской природе этого божества. В хорезмском храме-мавзолее Кой-Крылган-калы были найдены две фляги IV–III вв. до н. э. с одним и тем же изображением птицы, на спине которой была изображена мужская голова, а на груди – женская. Ю.А. Рапопорт убедительно показал, что это было иранское гусеобразное Первобожество, совмещающее в себе мужское и женское начало, в результате расчленения которого и возникает организованная вселенная. Орфический гимн дает такую небычную трактовку греческого Зевса:

Зевс стал первым, и Зевс – последним, яркоперунный.Зевс – глава, Зевс – середина, все происходит от Зевса.Зевс мужчиною стал, и Зевс – бессмертною девой.Зевс – основанье Земли и звездообильного Неба³²⁷.

О двуполых персонажах скандинавской и германской мифологии Имире и Туисто речь шла уже выше.

Эта же идея присутствует и в славянской традиции. Идея божественного единства мужского и женского начала в русском язычестве присутствует на найденном в Яровке идоле, на одной половине которого изображена мужская, а на другой – женская фигуры³²⁸. Нам точно неизвестно, какой конкретно бог или бог и богиня изображены были на данном идоле, однако о живучести этого образа в народной традиции красноречиво свидетельствует один русский заговор, записанный в ХIХ в.: «В темном месте есть Чермное море, в Черном море есть плавает Черт да Чертуха, Водяной да Водянуха, в одно место хребтами, порознь лицами; думы не думают, совету не советуют, блуду не творят и блюдных речей не говорят»³²⁹. Легко заметить, что данный заговор, говорящий о Черте и Чертухе в единственном числе как об одном существе, весьма точно соответствует Яровкинскому идолу, мужская и женская фигуры которого изображены спиной друг к другу. Море, в котором плавает это двуединое существо, – это неоднократно встречающееся в отечественном фольклоре изначальное море, в котором и начинается творение нашей Земли.

Черт и Чертуха, таким образом, заменяют в христианскую эпоху творящего весь мир Первобога. Как видим, заключающий в себя всю полноту потенций мироздания Первобог впоследствии разделяется на мужскую и женскую половину, а эта первая пара, представляя собой уже «сниженный» вариант этого вселенского первоначала, в акте инцеста отчаянно пытается обрести свое утраченное единство, давая при этом начало человеческому роду.