Боярский и тысяча чертовок! Том 3

— Так я… — я замялся, не зная, что и сказать. — Спасибо огромное. Но разве я подхожу на роль мужа?

— Ах, ты об этом? — женщина рассмеялась и добродушно посмотрела на меня. — Не переживай, всё это условности. Ни один из моих бывших не был достоин этого камня, — кивнула на перстень. — Этот бриллиант непростой, как ты уже заметил. Он концентрирует твою силу и способен помочь в трудной ситуации. Правда, я не знаю, как именно. Отец мало что говорил по этому поводу.

— А твой папа был магом? — я снова удивился.

— Не таким сильным, как ты, конечно же, — хмыкнула Тамара. — Но да, кое-какие способности у него имелись. Он создавал магические артефакты и был искусным ювелиром. Правда, за свою жизнь успел нажить множество врагов, которые сперва притворялись его друзьями. А когда папа умер, то они быстро присвоили его дело себе, не оставив нам с матерью ничего.

Её голос потускнел, а сама женщина поджала губы. Видимо, воспоминания о родителе до сих пор давались ей с трудом.

«Обалдеть, — восхищённо прошептала Пафи в моей голове. — Ты же тоже это чувствуешь?»

Пока не знаю, что именно, но да, — мысленно ответил я.

Как только я надел перстень, то внутри будто что-то извернулось. Маленький червячок, щекотавший и будоражащий душу. Я не знаю, как объяснить, но во мне просыпался азарт. Игривость, которую хотелось направить на целый мир.

«Это же базалит, — в том же тоне продолжила суккуба. — Ты хоть понимаешь, какое сокровище тебе досталось?»

Видимо, нет. Прояснишь ситуацию?

«Обязательно, но позже. Сперва тебе надо подбодрить красавицу, а то она сейчас и вовсе разрыдается».

Я посмотрел на Тамару и был вынужден согласиться со своей «внутренней ипостасью».

— Я очень признателен, что ты выбрала именно меня, — произнёс я, и увидел, как дрогнули уголки губ женщины. — Правда. Более того, я где-то слышал о таких камнях, базалит, если не ошибаюсь.

— Именно, — кивнула Тамара, наконец отринув своё плохое настроение. — По крайней мере, так мне сказал папа, а больше я никому не показывала перстень. Говорят, что это редкий камень и воспользоваться им могут только те, кто силён духом и телом.

— Что ж, — усмехнулся я. — Вроде бы моя кандидатура вполне подходит.

— Более чем, — согласилась со мной женщина.

* * *

Сложно сказать, что было, когда я вернулся в Новоимперск. Но попробовать обязан.

Во-первых, нас встречали мои близкие.

— Максим! — Константин крепко сжал меня в объятиях. — Как же я чертовски рад тебя видеть.

«Меня продолжает забавлять, как все ходят вокруг да около, но никто так и не попал в цель», — смеялась в голове моя суккуба.

Во-вторых, боярыня Сареева организовала некое подобие пресс-конференции. Конечно, не то, что было, когда Арманов решил взять меня на слабо. Но всё равно в её поместье собралось немала народа.

— Господин Боярский⁈

— Господин Боярский⁈ — раздавалось со всех сторон.

— Расскажите, как вы раскрыли подпольную преступную организацию⁈

— Как вы закрыли очередные врата⁈

— Насколько они были сложнее⁈ Что там за монстры обитали⁈

— Пожалуйста! — я вскинул руки. — Не все сразу!

В-третьих, славу получила и Тамара. Ведь как только открылись дверца машины, то на нас тут же налетели репортёры, огорошив вопросами. И если я просто расталкивал их, желая протиснуться к спутнице, то сама она сильно растерялась.

— Тамара, как вы познакомились с Максимом⁈

— Вас что-то связывает⁈

Ну а в-четвёртых, всё время, что нас чуть ли не допрашивали, я то и дело ловил на себе ревнивые взгляды боярыни и её дочери.

«О-о-о, неужто они настолько сильно по тебе скучали? — хмыкнула Пафи. — Может, тогда не будем теряться?»

Дай мне хоть немного за сегодня дух перевести, — мысленно взмолился я.

«Мольба полудемону? — удивлённо хмыкнула она. — Максим, ты продолжаешь меня удивлять».

И дальше, и дальше, и дальше. Всё происходило настолько сумбурно, что будь я обычным человеком, но определённо бы растерялся. Однако ко мне подобные вещи не относились, поэтому я стойко перенёс все невзгоды. Хотя, признаюсь, было не столь приятно стать центром внимания, как это казалось изначально.

Но к счастью мероприятие не продлилось долго. Я пообещал, что вскоре расскажу всё в подробностях, а сейчас с дороги хотелось бы передохнуть.

— А мне, наверное, пора ехать, — робко произнесла Тамара, когда нас, наконец-то, оставили в покое.

— Что? Так быстро? — удивился я. — Может, хоть немного отдохнёшь?

— Нет, — она уверенно мотнула головой и улыбнулась. — Простите, господин Боярский, — и снова мы вернулись к официозу, так как рядом были люди, — но мне, правда, пора. Не хочу оставлять маму одну. А если сейчас не выеду, то, боюсь, вернусь только ночью.