Болезни империи. Как пытки рабов и зверства во время войн изменили медицину

У ряда женщин во время этого кошмарного плавания случались «жестокие истерические припадки». По ночам из трюма слышались «чудовищные стоны».

Некоторые африканцы совершали самоубийство, предпочитая спрыгнуть с корабля в море вместо того, чтобы быть проданными в рабство [28]. Троттер ратовал за то, чтобы в будущем на борт кораблей сажали меньше африканцев, обеспечивая их качественными фруктами, цитрусами и свободным доступом к воде. Он также призывал ввести режим зарядки и даже предлагал «поощрять танцы, которые, помимо необходимой физической нагрузки, могут обеспечить некоторое развлечение, отвлекают от неугодных мыслей и приводят африканцев в более веселое расположение духа». Тем не менее, предупредил он, внедрять такие предложения нужно аккуратно, не «прибегая к помощи плети‑девятихвостки» [29].

Внимание Троттера к ужасным условиям, в которых содержались на невольничьих судах африканцы, безусловно, стало толчком для развития его идей. Однако на него также повлияло развитие в восемнадцатом веке пневматической химии, которая вдохновила многих представителей медицинского сообщества на изучение влияния тесных пространств на качество воздуха [30]. Троттер предложил использовать для транспортировки рабов корабли большего размера, чтобы обеспечить нормальную циркуляцию воздуха. И подчеркнул, что зерно в корабельных кладовых также нужно проветривать как можно чаще [31].

Его исследования цинги с одной стороны опирались на положения пневматической химии, а с другой – способствовали дальнейшему их развитию. «Новейшая область химии, – писал он, – открыла нам сокровищницу знаний». Троттер предположил, что фрукты с высокой кислотностью помогали при лечении цинги в связи с содержанием в них «витального воздуха» или «оксигена». Он также заметил, что «несвежая атмосфера в трюмах», полная «грязного воздуха» и «гнусных испарений», провоцировала развитие болезни [32].

Кроме того, Троттер изучал состояние здоровья не конкретного индивидуума, а целой группы населения, заложив тем самым основы общественного здравоохранения и внеся вклад в развитие эпидемиологического подхода к изучению заболеваний. А сам феномен заболевания рабов на невольничьих кораблях стал свидетельством того, как на возникновение болезней могут влиять антропогенная среда и принимаемые человеком решения.

В конце своего трактата по цинге Троттер привел рекомендации по питанию, физической нагрузке и уборке помещений, в которых на кораблях держали порабощенных людей. Он резюмировал: «Для всех этих рекомендаций нужно добавить, что внедрять их в жизнь необходимо максимально мягко и часто – с величайшим тактом. Хотя строгое обращение уже вытесняется, и мало кто считает, что своими действиями попирает права человека и его брата!» [39]. Впоследствии эти рекомендации станут общепринятыми в эпидемиологической практике.

Показания Троттера стали появляться в трудах о важности кислорода. В «Медицинских записках» от 1796 года издания Роберт Торнтон, который был сторонником пневматической медицины, посвятил вторую часть первого тома действию кислорода в животном организме и причинам жизнедеятельности и преднамеренных действий. В своей работе он упоминает Троттера наряду с другими известными медиками, такими как Пристли и Лавуазье. И подчеркивает, что именно выводы Троттера, основанные на наблюдениях судового хирурга за «пассажирами» невольничьего судна [40], подтверждают лабораторные результаты, полученные вышеупомянутыми учеными.

* * *

Интерес к необходимости свежего воздуха на невольничьих кораблях совпал по времени с куда более известным явлением – расцветом тюремных реформ конца восемнадцатого века. Они были непосредственно связаны с именем Джона Говарда, британского филантропа и реформатора. Говард получил должность старшего шерифа в английском Бедфорде, где ему было поручено заниматься инспектированием тюрьмы графства. Говард быстро обнаружил, что тюремщики брали с заключенных плату за содержание под стражей. Однако многим было просто‑напросто нечем платить, из‑за чего срок отбывания наказания только увеличивался. Филантроп счел эту практику чудовищной, особенно в случае тех заключенных, которые могли быть невиновны или отбывали срок за незначительные правонарушения [41]. Потрясенный этой несправедливостью и другими ужасными условиями содержания в тюрьмах, Говард провел всю зиму 1773–1774 годов, тщательно инспектируя британские исправительные заведения. А после – тюрьмы и других европейских стран.