Болезни костей: диагностика, лечение, профилактика

Другое дело, что самое большое потребление сахара организму обеспечивают работающие «на полную катушку» мышцы или кора головного мозга. Прочие ткани тела требуют его присутствия в умеренных количествах. И кстати, именно мышцы, а не кора, являются абсолютными чемпионами по скорости и объемам его поглощения. Но — только в процессе сокращения интенсивного, ритмичного, с силой. Иными словами, если уж мы не можем забыть о таких вкусностях, как эклеры, пицца, колбаса и пр., само по себе это не проблема. Разница между современными людьми и их предками не в рационе и не в кулинарных предпочтениях. Она в том, что нашим предкам было куда девать съеденные углеводы, а нам — нет.

То есть в конечном счете все эти сказки насчет более вредных или более полезных блюд сильно преувеличены. Они созданы для того, чтобы замаскировать факт вреда от самого жизненного уклада, нормального для современной цивилизации. Выражаясь иначе, факт неизбежности вреда, наносимого нашему организму сидячей работой, простотой быта, увеличением рабочего дня и недели. Рассуждения о вредной и полезной пище, как и вредных/полезных факторах окружающей среды, отвлекают наше внимание от того, что мы просто вынуждены жить именно так, а не иначе. Что у нас действительно остается все меньше личного пространства и времени, а работа отнимает все больше не только интеллектуальных, но и душевных сил. Ведь когда мы это понимаем, нас становится сложнее мотивировать провести лишний часок-другой в рабочем кресле, а не на беговой дорожке, не так ли?..

Составляем здоровый рацион

Это забавно, но мы, выходит, только что развенчали еще один очень популярный миф — о существовании еды вредной и еды полезной. Реальность такова, что вредные или полезные вещества существуют — сравним, например, яд и пищу. Однако за пределами этих двух крайностей вред и польза самим организмом определяются несколько иначе. А именно: мало ли этого вещества в тканях, много ли или как раз достаточно.

Ответ на вопрос, как наше тело определяет норму и отклонение в дозировке, очевиден — по уровню потребности тканей в том или ином веществе. Клетки отсылают сигнал о дефиците или избытке в кору головного мозга. Она их суммирует и предпринимает какие-то меры для выравнивания баланса. У этого механизма имеются и свои ловушки. Например, кора обладает свойством заботиться не только о настоящем организма, но и о его будущем. То есть при планировании возможных биохимических расходов клеток она рассуждает так же, как мы, когда планируем семейный бюджет на грядущий месяц.

Несложно угадать, к чему это приводит. Основными элементами рациона являются белки, жиры и углеводы. Снижение количества поступления любого из этих элементов с пищей скажется на его жизнедеятельности в течение нескольких суток, и очень заметно. Потому они и основные, особенно углеводы — то есть сахар. Второстепенными элементами являются витамины, минералы, микроэлементы. Это вещества, дефицита которых можно не замечать месяцами и, при иных обстоятельствах, годами. В силу того, что для самого мозга наиболее важен сахар и холестерин, он, как большой эгоист, имеет привычку запасать некоторое их количество — так, на всякий случай.

Конечно, он не столь уж эгоистичен — при критическом снижении уровня глюкозы (так бывает при сахарном диабете) отказывает не только кора, но и все остальные органы тела. Без холестерина они обойдутся чуть дольше, но нам не покажется длинным и этот срок… Так что в стремлении коры отправить каждую лишнюю молекулу углеводов в жировые ткани есть свой смысл. А когда нам кажется, что смысла в этом нет (что мы «толстеем даже на воде»), мы ошибаемся — мы, а не он. У людей, склонных к образованию жировых запасов, просто с рождения замедлен обмен веществ.