Большая энциклопедия промышленного шпионажа

И такое поведение вполне адекватно, поскольку преступления с использованием высоких технологий не менее опасны, чем проделки «отморозков» с автоматами. Недобросовестная конкурентная борьба или подрыв репутации — это такое же насилие над личностью, как удар топором по голове. Разорение крупных фирм влечет за собой крушение судеб многих людей. Кто-то из них никогда не оправится от удара и не найдет в себе силы начать с нуля, а кто-то даже покончит с собой. Компромат, подрывающий имидж, например, эстрадной звезды, на «раскрутку» которой потрачены миллионы, иногда очень жестко бьет не только по самолюбию, но и по карману. «Убойный» компромат, как правило, раз и навсегда ломает карьеру политика или госчиновника. Вместе с тем, следует признать, что Россия к технической войне с преступностью оказалась не готова. По данным прессы, Сергей Степашин, еще в бытность свою главой МВД, во время одного из международных саммитов, где обсуждались вопросы борьбы с международной преступностью, почувствовал себя в глубокой луже. Руководители правоохранительных органов стран «большой восьмерки» обсуждали меры противодействия в сфере высоких технологий. Нашим же по признанию самого Степашина сказать было нечего...

Поэтому, возвратившись домой, главный милиционер России в августе 1998 года сразу подписал приказ о создании специального управления «Р». Так появилось на свет одно из самых секретных подразделений МВД, задачей которого стала борьба с преступлениями в области высоких технологий. Результаты появились мгновенно: только за первые полгода своего существования новобранцы возбудили более 20 уголовных дел, а отдел по борьбе с незаконным оборотом специальных технических средств (СТС) изъял только радиотелефонов и приемников на сумму свыше 3 млн рублей, да еще прочей аппаратуры типа «жучков» и диктофонов — свыше 100 штук («МК» от 16 декабря 1999 года). Вместе с результатами появились весьма острые публикации в газетах, пошли сюжеты на телевидении, это сразу изменило ту благостную картину, что сложилась в воображении у подавляющего большинства граждан России по данной проблеме (вспомним знаменитое: «Секса у нас нет»).

Действительно, если подойти к проблеме промышленного шпионажа серьезно, то для того, чтобы данная отрасль деятельности получила на рынке услуг свою экономическую нишу, необходимо наличие следующих условий:

>• спроса на конфиденциальную информацию;

>• специалистов, способных удовлетворить этот спрос;

>• относительно доступного рынка спецтехники.

Что касается наличия спроса, то данный вопрос мы подробно рассмотрим в разделе 2.2, но думаем, что в условиях рыночных отношений вопрос звучит чисто риторически. Нет недостатка и в «свободных» специалистах по негласному съему информации. Но если на Западе люди, занимающиеся такого рода деятельностью, в достаточно большом количестве появились еще в начале 60-х годов, то мы столкнулись с подобной проблемой только в конце 80-х, когда государство перестало тотально контролировать сферу «хай технолоджи». А сейчас в России уже действуют не кустари-одиночки, а преступные группы, прекрасно оснащенные технически и готовые выполнить любой заказ с применением достаточно совершенного оборудования, ранее доступного только спецслужбам.

Для иллюстрации этого тезиса приведем несколько примеров. 18 мая 2000 года генерал А. Зданович в интервью программе ОРТ подробно рассказал о пресечении в городе Москве сотрудниками ФСБ деятельности Национального фонда политических технологий. Данный с позволения сказать «фонд» занимался тайным сбором и продажей информации для проведения черных пиаровских акций. При обыске были изъяты многочисленные материалы, включая досье на ряд ведущих политиков, в частности данные об источниках финансировании Г. Явлинского и его партии «Яблоко». Через несколько дней в передаче «Человек и закон» была продолжена эта тема. При этом был раскрыт один из каналов, по которому информация такого рода поступала в «хранилища» фонда. Все оказалось просто — во дворе одного из элитных московских домов уже довольно долгое время без движения стояла черная иномарка. Но назвать ее беспризорной было нельзя: каждый вечер, изо дня в день, к ней подходил средних лет мужчина, открывал машину и на несколько минут скрывался в салоне. В один далеко не самый лучший для хозяина автомобиля вечер, он был при выходе из салона задержан сотрудниками ФСБ.