Большая игра

— Эффективность некоторых действий становится ясна не сразу. Порой одна проблема исчезает, зато появляется другая. Но я тебя позвал не для того, чтобы обсуждать философские вопросы. Ты знаешь, гибель Сергея Николаевича расстроила очень многих. Он умел поддерживать дружеские отношения, в отличие от тебя, кстати. В итоге твоей персоной заинтересовались в столице. Заинтересовались даже не столько тобой лично, а тобой как сыном Сергея Николаевича, уж извини за прямоту. Тем не менее меня попросили подготовить развернутую справочку по тебе. Я так думаю, что не только я один готовил, местное ФСБ наверняка тоже поработало. Но за них не скажу, а я отправил достаточно позитивный материал, возможно, даже перехвалил тебя.

— С чего бы вдруг? — искренне удивился Подгорный. — Я был уверен, что ты не очень мною доволен.

— С чего бы вдруг? — пришла очередь удивляться Сергиевичу. — Про выборы я тебе уже все объяснил, твоя стычка в клубе — здесь я по-человечески на твоей стороне и Марине очень сочувствую. Что касается твоего постоянного хамства столичному следователю…

— И этот нажаловался, — буркнул Макс, — столичные только и умеют, что жаловаться.

— «Этот», хочу тебе сказать, очень разумный и интеллигентный человек, — неожиданно жестко отрезал губернатор, — тут я все лишь могу списать на твое перманентное состояние аффекта, из которого, я надеюсь, ты уже вышел. Но к этой теме мы вернемся чуть позже, а сейчас продолжу. Есть предложение направить тебя на курсы подготовки президентского кадрового резерва. Поедешь в столицу, там месяца три тебя подстругают немного, мозги вправят, а потом видно будет.

— Вот уж неожиданно, — откровенно признался Макс.

— Соглашайся. Там обучение на самом деле интересное, не стандартное, я бы сказал. Не факт, что тебе после него что-либо предложат в плане должности, да и если предложат, то ты всегда сможешь отказаться. Но тогда ты хотя бы будешь знать, от чего отказываешься.

— А то я не знаю, — ты забыл, кем был мой отец?

— Твой отец был представителем еще старой гвардии, сейчас все очень сильно меняется, — возразил Сергиевич, — ты посмотри, сколько молодых губернаторов появилось. Я ведь тоже через эти курсы прошел. Ты знаешь меня, Макс, меня никакая сильная рука не продвигала.

— Я пока в основном вижу, как бывшие охранники губернаторами становятся. Трое за последний год, кажется? — Макс был настроен весьма скептически. — Они что, тоже на курсах пятерок нахватали, что так взлетели?

— И охранники становятся, — согласился Сергиевич, — а знаешь почему? Потому что толковых людей найти не так просто, а какие есть, так они еще и упрямые, вот как ты, например. Поэтому за неимением толковых ставят надежных.

— Гениальная логика, — усмехнулся Макс.

— Главное, чтобы она была — логика. И она есть, хотя со стороны многие решения кажутся непонятными и даже странными. — Сергиевич дружески улыбнулся и, неожиданно протянув руку, ткнул Макса указательным пальцем в грудь. — Вот ты, Максим, сам весьма критичен, хотя мне это кажется довольно забавным, когда сын сначала губернатора, а потом сенатора пытается играть чуть ли не в оппозицию. А ведь ты и в партию вступил, и на съезде побывал.

Подгорному было нечего возразить, и он счел за лучшее промолчать.

— А ведь все благодаря отцу, верно?

Макс угрюмо молчал.

— Не надо, Максим, строить из себя Собчак уездного разлива. В провинции это выглядит довольно глупо. И потом, она — девочка, ты — мальчик, тебе ее ужимки не повторить. В конечном итоге ее будут терпеть, а вот с тобой долго сюсюкать никто не станет. И потом, в жизни все не так однозначно, как порой кажется. Мы же в школу с тобой в одно время ходили, верно?

— Было дело, — согласился Макс.

— И мы в школе учили наизусть все планеты Солнечной системы, помнишь еще такие?

— Ну, что-то помню, — неуверенно отозвался Подгорный.

— Тогда должен помнить и такую планету — Плутон.

— Помню, была такая, но астрономия-то к нам сейчас каким боком? — Было видно, что Макс не понимает, куда клонится разговор, и это забавляло Сергиевича.

— А вот таким, что, когда мы учились, Плутон считался планетой, а теперь уже не считается.

— И что из этого? — абсолютно потеряв смысл разговора, озадаченно спросил Макс.

— Подожди, Плутон — это ерунда, — губернатор был доволен тем, что смутил Подгорного, — еще мы в школе учили, что на Земле есть четыре океана.

— Здесь-то что могло измениться? — искренне удивился Подгорный.

— Если бы ты иногда у детей уроки проверял, ты бы знал, что теперь океанов пять, — нравоучительно изрек Сергиевич.

— И где новый вырыли? — попытался отшутиться Макс.

— Где, где? На юге… Вот прям на карте и вырыли, приедешь домой, почитай в Интернете, расширь кругозор.

Сергиевич поправил галстук, лицо его стало серьезным. Лицом руководителя.