Большая игра. Британия и США против России

Лукан перед выдвижением посоветовался с командиром Драгунской бригады, и оба пришли к выводу, что приказ Раглана – самоубийство, но подчинились. Английские кавалеристы бросились вперед и тут же попали под огонь дальнобойных ружей, а гусары Рыжова получили указание изобразить отступление, чтобы заманить врага прямо под огонь артиллерии. Англичане попались в ловушку по полной программе. Их косили пушки и пули штуцерных, бригада уменьшалась на глазах, и Липранди, дождавшись, когда она ослабеет, ввел в бой русских улан. Англичане бежали, за двадцать минут потеряв убитыми и ранеными 300 человек из 700[57]. Им пришлось бы еще хуже, если бы на помощь не подоспели французы. Они нарвались на меткий огонь русских стрелков и тоже отступили, но все же выиграли время для англичан, которые в конце концов добрались до своих.

Русские удержали все захваченные редуты, взяли трофеями 11 пушек, а главное – заняли Воронцовское шоссе – важнейшую коммуникационную артерию, по которой шло снабжение главных сил английской армии. Теперь для подвоза необходимых грузов у англичан оставалась одна, причем немощеная, дорога, в дождливую погоду превращавшаяся в месиво. Для удержания шоссе Меншиков направил туда подкрепление. И не случайно: после Балаклавы интенсивность обстрелов Севастополя на некоторое время снизилась.

Наступая на сильно укрепленную позицию врага, мы потеряли убитыми и ранеными 550 человек. Официально противник признал потерю 598 солдат и офицеров, однако эта цифра обоснованно считается существенно преуменьшенной[58].

Поразительное дело, даже западная историография оценивает исход боя как безоговорочную победу России, но в нашем родном отечестве антирусские пропагандисты называют исход «ничейным» или «неопределенным». Свою «точку зрения» они мотивируют тем, что Липранди не взял Балаклаву, а ограничился захватом редутов. О стратегическом значении Воронцовского шоссе и вовсе предпочитают помалкивать.

Не секрет ни для кого, что школьники и даже студенты черпают знания из «Википедии», и там есть статья «Балаклавское сражение». Как вы думаете, что там было написано? Правильно, русские победы «не одержали». Я лично исправил эту статью, дополнив ее мнением уже цитировавшегося западного историка Даниэльса. Посмотрим, долго ли продержится правка и найдется ли «доброжелатель», который сотрет мой текст.

Русские идут! А с ними генералы «Январиков» и «Декабриков»

Победа у Балаклавы наглядно продемонстрировала, что русская армия умеет не только блестяще защищаться, но и успешно наступать. Англо-французы осознали, что балаклавская позиция уязвима, и, чтобы обезопасить себя от повторного наступления на этом направлении, значительно укрепились. Атаковать у Балаклавы стало бессмысленно, но это вовсе не значило, что Меншиков оставил мысль о новом наступлении. В конце октября 1854 года впервые русская армия численно превысила неприятельскую.

Благодаря переброске подразделений с юго-восточной границы численность армии Меншикова удалось довести до 100 тысяч человек (не считая флотских экипажей). У коалиции в то время было около 71 тысячи солдат и офицеров. Правда, за счет корабельной артиллерии неприятель имел значительный перевес в пушках, а кроме того, враг окопался на местности, очень удобной для обороны. Меншиков знал, что скоро к противнику прибудут несколько дивизий из Европы. Разбить врага до их подхода стало целью русского командующего. Меншиков понимал, что удар по вражеским укреплениям – серьезный риск, однако концентрация превосходящих сил в нужных точках давала шанс на успех. Идею наступления поддерживали и все остальные русские генералы.

Меншиков составил следующий план. Ударный отряд генерала Соймонова атакует врага, выдвинувшись из Севастополя. Одновременно вторая группа движется с Инкерманской горы на соединение с отрядом Соймонова. И наконец, Горчакову предписывалось отвлечь противника, а если представится случай, то захватить подъем на Сапун-гору.

Прямо накануне сражения в армию прибыли сыновья царя – Николай и Михаил. Они объезжали войска со словами: «Государь император кланяться приказал вам, ребята!» Великие князья приехали лично участвовать в битве. Солдаты, увидев, что Николай I не отделяет себя от трагедии народа и рискует жизнью своих детей, приветствовали царских сыновей громким «ура».

Ранним утром 5 ноября 1854 года отряд Соймонова вышел из Севастополя. Англичане безмятежно спали и не сразу сообразили, что происходит. Панический крик «русские идут» разнесся по английскому лагерю, только когда наши стали стрелять. Одновременно заговорили пушки Севастополя, а Горчаков начал отвлекающий маневр у Балаклавы.