Большая игра. Звезды мирового футбола

Каждый, кому довелось познакомиться с изнанкой футбола, начинает понимать, что клуб состоит из алчных персонажей, у которых нет никакого плана. Так, мой коллега, болельщик «Сандерленда», рассказывал, что когда-то, будучи журналистом, оказался рядом с игроками любимой команды, которые готовились к матчу. Этого оказалось достаточно, чтобы относиться к футболу гораздо спокойнее.

Некоторые спортсмены остаются болельщиками «на стороне». Вот сцена, которую я наблюдал в 2002 году в баре мадридского отеля. Стив Макманаман только что выиграл матч чемпионата Европы со счетом 3:0 в составе «Реала», ведущего клуба мира. Но его куда больше беспокоила команда, за которую он болел, — «Эвертон». Макка говорил по мобильному, обсуждая увольнение наставника «синих» Уолтера Смита.

«Я ему сочувствую, — вздохнул футболист. — Как тренер, ты хорош ровно настолько, насколько хорош твой материал. В выходные они проиграли 3:0 — три большие ошибки».

Но предположение, что Макманаман должен играть за «Эвертон», потому что является его болельщиком, абсурдно. Как и у каждого, кто тяжелым трудом развивал природный талант, карьера для Макки на первом месте.

И для Торреса тоже. Когда пришлось выбирать — предать клуб или талант, он покинул «Атлетико». И, чтобы провести переговоры с «Ливерпулем», прервал отпуск, который проводил на краю земли, в Полинезии.

Но даже в новой команде он чувствует себя обязанным говорить как болельщик. И рассказывает: несколько лет назад некоторые его мадридские друзья вытатуировали девиз «Ливерпуля»: «Ты никогда не останешься один». Как игрок другого клуба, Фернандо не мог поступить так же. И товарищи подарили ему нарукавную повязку с этим слоганом.

На самом деле профессиональный футболист всегда остается один. Тем не менее Торрес — это значимое приобретение для Бенитеса. Лучшие испанские игроки редко уезжают за границу. Как и британцы, они плохо овладевают иностранными языками, с трудом акклиматизируются в чужих городах. Фернандо однажды признался, что его стиль не подходит для Англии.

Бенитес, тоже испанец, может заверить игроков-соотечественников, что «Ливерпуль» — это маленький уголок родной страны. Такая сентиментальность важна для профессиональных спортсменов. А для болельщиков — нет.

Флоран Малуда

Август 2007 года

В январе 2003 года я совершил долгое путешествие в Бретань, чтобы увидеть французскую достопримечательность: деревню из восьми тысяч жителей, где расположен футбольный стадион, вмещающий в два раза больше зрителей. «Генгам», футбольная команда населенного пункта, занимающего на карте столько же места, сколько сказочный городок из мультфильма про Астерикса, каким-то образом умудрилась оказаться в первом дивизионе Франции. В ней даже было два перспективных игрока: Дидье Дрогба и Флоран Малуда.

В тот вечер «Генгам» принимала «Гавр», и практически каждый житель деревни посчитал своим долгом посетить матч. Процессия напоминала военные сцены, когда по дорогам шествовало почти все население французских городов. Толпа, состоящая из 12 728 человек (примерно треть приехала из Гавра), произвела гораздо более сильное впечатление, чем игра. Местные игроки смотрелись как деревенщина, и в итоге «Генгам» проиграла со счетом 2:1. Завтра Малуда, которому сейчас двадцать семь лет, официально дебютирует в составе «Челси» вместе с Дрогба в матче Суперкубка Англии. Его история — это рассказ о том, как мальчик, родившийся на краю земли, уничтожил собственную личность, чтобы стать профессиональным футболистом.

Флоран родился на северной оконечности Южной Америки, во французской Гайане. Тощий черный мальчишка по прозвищу Чокнутый гонял на мотоцикле, хорошо учился в школе, всегда приходил домой в половине восьмого вечера и готовил себя к карьере профессионального футболиста. Его отец, тренер местной команды, после каждого матча ждал сына у края поля, чтобы проанализировать игру: «Флоран, сегодня ты сделал двенадцать подач с фланга. Из них четыре — плохо. Ты слишком долго держишь мяч, прежде чем пробить. Твои несколько голов…»

В пятнадцать лет Малуда приехал во Францию. Через год играл в команде второго дивизиона Французской лиги и имел карьерный план, структурированный, как у студента МВА. «Он всегда был серьезным мальчиком, — рассказывает мать футболиста. — Он уехал из дому, зная, что будет играть во французской команде». В двадцать лет Флоран вступил в команду Генгама, в двадцать три — в «Лион», а в двадцать четыре дебютировал в сборной Франции.