Большая игра. Звезды мирового футбола

Лэмпард, Руни и Коул поступили в свои первые клубы в качестве их яростных приверженцев. Но быстро превратились лишь в наемных работников. Эшли спрашивает: «Что там говорят? Не приближаться к команде, за которую болеешь? Это правда. Иначе узнаешь слишком многое, что уничтожает тайну, необходимую для слепого поклонения героям».

Когда Уэйн подписывал первый профессиональный контракт с «Эвертоном», то с ужасом обнаружил «сотню журналистов и двенадцать разных съемочных групп», готовых запечатлеть судьбоносный момент. Он схватил стоящую на столе бутылку и стал пить воду из горлышка. «Возьми чертов стакан!» — прошипел сидящий рядом Дэвид Мойес. Скоро футболист начал отдаляться и от тренера, и от команды.

Подростком, играя в «Вэст Хэме», Лэмпард еженедельно слышал оскорбления от тысяч болельщиков, потерявших благосклонность к его отцу и дяде. Как-то его, восемнадцатилетнего парня, с серьезной травмой уносили с поля «Вилла Парка» на носилках. И вслед ему неслось ликование некоторых зрителей. После матчей футболист боялся в одиночку возвращаться на машине домой. «Мне ни разу не удалось уехать так, чтобы не столкнуться со злостью высмеивавших меня фанатов, — признается он. — У этих придурков было ко мне столько претензий, что я начал считать, будто поток сквернословий, раздающихся в мой адрес, не что иное, как любительские упражнения в групповой психотерапии». Возможно, так оно и было.

Болельщиков не останавливал тот факт, что отец Фрэнка сыграл за «Вэст Хэм» более семисот матчей. Лэмпард посвятил давно ушедшим дням много страниц: «Мне важно, чтобы люди поняли, как близко к сердцу я принимал все происходящее». И добавляет, что больше не испытывает никаких чувств к клубу своего детства.

В профессиональном футболе царит более неприглядная атмосфера, чем можно себе представить, тем более в юности. Фанаты считают, что за кучу денег, которую платят игрокам, можно смириться с существующим положением вещей. Этика сомнительного толка. Богатые тоже плачут. Лэмпард, например, утверждает: «На самом деле я довольно ранимый».

Изучая автобиографии футболистов, начинаешь понимать, почему они так легко рвут связь с командами своего детства. Если бы только при этом они не лицемерили! «Я навсегда останусь приверженцем “Арсенала”, даже если перестану тут играть», — якобы думает Коул, последний раз аплодируя болельщикам после проигрыша в финале Лиги чемпионов в 2006 году.

Пытаясь изучить причины ухода футболистов, стоит обратить внимание на рассказ Коула о переходе в «Челси». Веселая история. Хотя автор явно преследовал другие цели. Следуя ходу событий, сначала раздался знаменитый телефонный звонок от агента Джонатана, который утверждал, что под видом зарплаты руководство «Арсенала» предлагает футболисту карманную мелочь. Далее следует пассаж, классический для литературы о футболе:

«Услышав, как Джонатан повторяет цифру 55 тысяч фунтов, я чуть не улетел в кювет. “Они ни фига не получат!” — кричал я в трубку».

В книге Каррагера присутствует на удивление похожая сцена. В 2005 году Рафа Бенитес сообщает миллионеру-футболисту, что он не получит прибавки к зарплате: «Я потерял дар речи. Кажется, никогда в жизни я не был так шокирован». В автобиографии Джейми это является незначительным эпизодом, а в опусе Эшли оскорбительное предложение — одной из главных тем. Складывается впечатление, что задетое самолюбие — основная мотивация, побудившая Коула написать книгу:

«Я лишь надеюсь, что фанаты понимают, откуда я пришел, почему ушел и почему написал книгу. Я не прошу сочувствия — просто хочу честно рассказать о произошедшем. Я не хотел уходить. Такую ситуацию создал совет директоров. Но не я».

«Я не самый глубокий мыслитель в мире», — в какой-то момент признается Коул. Кажется, он искренне верит: если читателям станут известны все факты, связанные с той историей, они наконец поймут, что его интересовали вовсе не деньги. Но его книга воспринимается как пародия, потому что футболист не способен видеть себя со стороны.

Однажды между ним и Дэвидом Дейном из «Арсенала» возникла дискуссия по поводу условий нового контракта. В завершение они пожали друг другу руки, и вице-президент клуба попросил игрока не распространяться о разговоре. Коул пишет: «Самый эффективный контракт в моей жизни не оформленный на бумаге, а когда я смотрю человеку в глаза и даю слово». Он обещал: «Мистер Дейн, я никому не скажу». Но позже переговоры зашли в тупик, и спортсмен дословно воссоздает их в своей книге.