Большая игра. Звезды мирового футбола

Россия предложила ему фантастический гонорар за то, что он будет жить на берегу реки Амстел и изредка летать в Москву на частном самолете Абрамовича. Но в этой работе нет магии, которая сопровождает должность тренера английской сборной. Гус с удовольствием принял бы три самых важных вызова Британии. Ему достало бы психологической гибкости, чтобы вдохновлять утомленных футбольных мультимиллионеров, он обожает иметь дело с трудными людьми и спокойно справился бы с Уэйном Руни. И, наконец, научил бы думать команду, которая имеет все, кроме интеллекта. Послужной список голландца весомее, чем у любого британца, претендующего на эту должность. И он лучше говорит по-английски, чем все соискатели-иностранцы.

В Лондоне тоже можно вести богемный образ жизни. И его подруга могла бы всего за час добраться отсюда до любимого Амстердама. Но Хиддинк не уверен, нужна ли ему эта работа. Он содрогается при мысли, что английская бульварная пресса начнет совать нос в его личную жизнь. В любом случае Футбольная ассоциация может предпочесть лучшему тренеру мира англичанина. И это будет очередной пример того, как британские газеты плюс британский страх перед иммигрантами разрушают британскую нацию.

Свен-Ёран Эрикссон

Май 2006 года

Что произойдет, если команде Англии придется отправиться на чемпионат мира без Уэйна Руни?

Свен-Ёран Эрикссон, тренер английской сборной, демонстрирует фирменную сдержанную улыбку. Часто говорят, что у шведа полностью отсутствует харизма, тем не менее он обладает мягким обаянием семейного врача. Мы общаемся в небольшом офисе на площади Сохо в Лондоне: два стола, сдвинутых вместе, журнальный столик, на стене — плакат, который гласит «Говори тихо, говори медленно, не говори лишнего». Лозунг, достойный стать фамильным девизом Эрикссона.

Через две недели — Рождество. Руни здоров. Возможно, его нога, сломанная во время Евро-2004, оправдывает вылет сборной. Но нет никаких причин думать, что проигрыш повторится.

«Очень хорошо, если у вас есть план Б и план В, — говорит Эрикссон, — но все гораздо проще: у нас только один Руни. В Португалии он действовал фантастически. Пока он был на поле, мы прекрасно атаковали. Но мы не можем найти второго такого футболиста. А кто может?»

Уэйн вновь сломал ногу и может вообще не попасть на предстоящий чемпионат мира, последний турнир Эрикссона в качестве тренера национальной сборной. «Я думаю, на этот раз мы выиграем», — заявил швед. Пока неизвестно, окажется ли успешным последнее послание Свена-Ёрана вечности, но мы уже можем оценить его наследие. Мы обнаружили одно его выдающееся качество и знаем, каково его влияние на английский футбол и британскую общественную жизнь. Эра Эрикссона началась в 2000 году в Риме, в роскошном ресторане, где его застал звонок из Британии. Он пару минут говорил по-английски, затем обернулся к своему ассистенту из местной «Лацио» Торду Грипу: «Будешь моим помощником в сборной Англии?» Их общий друг-швед, присутствовавший за ужином, закричал: «Только не Англия! Там плохая еда, безобразные женщины и ужасная погода!» Но коллеги уже обсуждали, каких игроков стоит взять в команду.

Для шведа Англия означала не безобразных женщин, как раз наоборот. И не зарплату четыре миллиона фунтов. Она напоминала ему о юности, субботних вечерах в лесной глуши Торсби, когда он смотрел по телевизору английский футбол и болел за «Ливерпуль».

В январе 2001 года Эрикссон стал четвертым тренером английской сборной за четыре года. Футбол Британии переживал кризис идентичности. Традиционную игру, мужественную, не слишком умную, в ходе которой здоровые мужики гоняют мяч по грязной траве, постигла неудача. Пришла пора внедрять интеллектуальный футбол европейских команд, но ни один местный тренер не был на это способен. И Англия впервые пригласила иностранца.

Обрадовались этому не все. Газета Sun писала: «Какое унижение. Какое свидетельство упадка. Какой стыд. Какое ужасный, печальный обвинительный приговор самим себе. Какая прискорбная неприятность». Газета организовала информационный протест, вынудивший комика Джереми Харди сказать: «Я не знаю, почему все так переживают по поводу иностранного тренера, ведь на самом деле проблема в игроках национальной сборной».

Эрикссон принялся учить этих игроков думать самостоятельно, как это делают футболисты с континента. В первые дни своей работы перед матчами он вызывал подопечных по очереди в свой кабинет и разговаривал с ними. Объяснив тактику соперников в зоне игрока, интересовался: «Что будешь делать?»

Обычно игрок смотрел бессмысленными глазами и отвечал: «Не знаю. Это же вы здесь главный, Босс». Ведь традиционно в Англии думает только тренер, и то в случае крайней необходимости.

Но постепенно члены команды Эрикссона стали учиться мыслить. Это было серьезным событием для футбольной дружины, капитаном которой был Дэвид Бекхэм и которой хватало всего, кроме интеллекта.