Большая игра. Звезды мирового футбола

Футболист предлагает что-нибудь выпить. Я достаю из стоящего в комнате холодильника бутылки с водой и пытаюсь их откупорить. Естественно, крышки оказываются «куперустойчивыми». Наконец кому-то удается открыть пару банок кока-колы. Маттеус убеждается, что у каждого есть напиток. Журналисты садятся вокруг него буквой U. Спортсмен проверяет, все ли диктофоны работают, и лишь тогда разрешает начать.

Но давайте вернемся в 21 марта 1961 года, в тот день, когда в городке Херцогенаурах родился будущий знаменитый футболист. За всю тысячелетнюю историю местечка под Нюрнбергом тут не случалось ничего интересного. Его даже не бомбили во время войны. А к 1960 году здесь проживали едва ли двадцать тысяч человек, а город был известен только тем, что являлся местом прописки главных офисов Adidas и Puma. Начиная с 1920-х годов, когда Херцогенаурах спасло от разорения только развитие спорта, практически все местные жители были сотрудниками этих компаний.

Хайнц Маттеус, отец будущего знаменитого игрока, был сторожем в офисе Puma, а его жена Катарина шила дома кожаные вставки для футбольных бутс. В доме Маттеусов трудились все. Лотар после школьных занятий разносил газеты — так началось его увлечение прессой, длящееся всю жизнь.

Хайнц, иногда перебиравший лишнего, придерживался строгих взглядов на воспитание. Его сын позже вспоминает: «Если что-то было не так, я получал подзатыльник». Самый маленький мальчишка в классе, Лотар вступил в футбольный клуб фабрики компании Puma «Херцогенаурах» и плакал, когда команда проигрывала.

Первый вопрос, который мы задали Маттеусу во время брифинга: почему он собирается уехать в Нью-Йорк?

Как бы там ни было, в среду, в матче с Голландией он выиграет свой 144-й матч в составе национальной сборной, что является мировым рекордом, если не считать достижения некоторых африканцев, которых ФИФА не принимает во внимание. А «Нью-Йорк/Нью Джерси Метростарз» — это что-то вроде «Хартлпул Юнайтед», по мнению американской прессы, худшей футбольной командой в мире.

Лотар говорит быстро, легко, как по писаному. Возможно, он сыграл в национальной сборной не больше матчей, чем другие игроки, но, без сомнения, наговорил журналистам больше слов, чем все они вместе взятые. Он перечисляет десятки причин для переезда. Да, это большой, интересный город, где можно чему-то научиться. Между прочим, каждому не мешает там побывать. Америка — страна возможностей. Кроме того, в Нью-Йорке можно спокойно пойти поужинать, и посетители ресторана не будут оценивать умение спортсмена управляться ножом и вилкой.

Существуют и другие мотивы, о которых футболист не распространяется. За последние двадцать лет Маттеус начал понимать, почему над ним постоянно смеется вся Германия. Один из поводов для веселья — «комплекс Франца Беккенбауэра».

Сто лет назад психиатрические клиники Европы заполнили пациенты, которые считали себя немецким кайзером Вильгельмом. Они отращивали усы, держали руку так, будто она парализована, и отправляли воображаемые войска на войну.

Лотар тоже хочет быть кайзером. А именно — Беккенбауэром, над которым никто не смеется. Он — гражданин мира, говорит по-английски и пять лет играл в Нью-Йорке.

Один из журналистов поинтересовался, не вспоминал ли интервьюируемый своего кумира, решив переехать.

«Нет», — ответил футболист.

Отчасти это правда. Тут дело еще и в Марин, двадцатидвухлетней прекрасной дочери спортивного врача Ханса Вильгельма Мюллер-Вольфарта. Лотар впервые увидел ее, когда той исполнилось семь лет. Теперь она — его подруга и стремится в Америку, где будет учиться актерскому мастерству в студии Ли Страсберга. Еще девушка хочет услышать, как Вуди Аллен играет на кларнете в «Карлайл-отеле» по понедельникам.

Футболиста, собственно, интересуют совсем другие вещи. С большей охотой он бы взглянул, как играет на кларнете Памела Андерсон. Но он влюблен. И в далеком прошлом поделился своим чувством с журналистами.

Впрочем, когда-то Маттеус разрешил немецкому телеканалу RTL снять документальный фильм о своем неудачном браке со швейцарской телеведущей Лолитой Морено. А затем пригласил телевизионщиков запечатлеть свадьбу, как сказал кто-то, «из-за полнейшего одиночества». Тогда над ним потешалась вся страна, и теперь спортсмен не хочет повторения пройденного.

Лотар говорит присутствующим на брифинге, что Дэвиду Бекхэму нужно избегать ошибок, которые совершил он сам. Англичанину стоит держать личную жизнь подальше от СМИ. Газеты могут писать о его спортивных успехах, но двери его спальни для них должны быть закрыты. Почему в прессе без конца упоминают о пяти «Феррари» Бекса? «Будь у него хоть десять спорткаров, я только порадуюсь за него. Но сообщать об этом всем не обязательно!» Как говорят соотечественники Дэвида? «Мой дом — моя крепость»?