Большая книга тайных наук. Имена, сновидения, лунные циклы

Еще один путь создания новых имен был в прославлении протестантских добродетелей: Пейшенс («терпение»), Пруденс («благоразумие»), Обидиенс («послушание»), Верити («истина»).

Можно вспомнить роман Вальтера Скотта «Эдинбургская темница»: Дженни, которая приехала из Шотландии в Лондон походатайствовать за свою осужденную на смерть сестру, должна передать герцогу письмо от Рубена Батлера, своего жениха. От волнения бедняжка перепутала письмо и протянула герцогу другое.

«С этими словами она протянула герцогу небольшой пакет, полученный ею от Батлера. Он вскрыл его и с удивлением прочел на обертке: «Список личного состава роты, служившей под началом уважаемого джентльмена, капитана Салатила Псалмопевца:

Слуга-божий Магглтон;Отомститель-грехов Двойной-удар;Стойкий-в-вере Джиппс;Правый-поворот Бей-в-цель…»

– Что это за чертовщина? Наверное, список бербонского парламента «Восхвалим Господа Бога» или же евангельского воинства старого Нола? Этот последний парень, судя по его имени, разбирался в своем деле неплохо. Но что это все значит, девушка?»

Впрочем, эти пути создания новых имен использовались в основном английскими и американскими протестантами. Немецкие протестанты просто вернулись к древним германским именам, благо их было много, они были достаточно понятны и не воспринимались как чужеродные.

Внесли свою лепту и революции. Что касается Великой французской революции, то примера, лучше приведенного Львом Успенским в книге «Ты и твое имя», не подберешь: Жуэн Мильсэсанкатрвэнтрэз – то есть Июнь Тысячасемьсотдевяностотретий (тут имелся в виду 1793 г.).

Наш 1917 г. тоже не отставал. Старые святцы решено было выкинуть на помойку, однако какие же имена придут к ним на смену? Тут хорошей иллюстрацией может послужить сцена «красных крестин» из фильма «Собачье сердце». Какие диковинные имена предлагали несчастным детям: Баррикада, Бебелина, Пестелина! На этом фоне решение Швондера наречь новорожденных всего лишь Кларой и Розой (не очень привычными для русских, но все же именами, имеющими уже традицию) выглядит необычайно мудрым.

В порыве творческого вдохновения родители на все лады склоняли имена вождей и революционные лозунги, свежие газетные новости, реалии нового быта: Гарибальди, Фрунзе, Восьмарт (Восьмое марта),

Карм и Кармий (Красная армия), Собкор (собственный корреспондент), Антенна, Атеист, Гранит, Пятьвчет («Пятилетку в четыре года!»). В Ленинграде были зарегистрированы мальчик Седьмое Ноября и девочка Артиллерийская Академия – в два слова каждое имя.

Другие обратились к именам иностранным: Эдуард, Ричард, Нелли, Изабелла.

Третьи давали имена, уже употреблявшиеся, но наполняли их другим смыслом: Гертруда (герой труда), Ким (коммунистический интернационал молодежи), Рената (революция, наука, труд).

Перенимали и «восточные» имена: Лейла, Гюзель, Тимур.

ПРИМЕЧАНИЕ

Имя Тимур стало популярным после книги Аркадия Гайдара «Тимур и его команда».

Некоторые имена в старом календаре, бывшие по тем или иным причинам нежелательными или малоупотребительными, тоже получили новую жизнь: Августин, Дарий, Март, Наполеон, Океан, Флориан, Виктория, Новелла и др.

Наибольший взлет совершило имя Владимир: до 1917 г. оно если и не «плелось далеко в хвосте», то довольно далеко отставало от самых частых имен, зато после революции по вполне понятным причинам вошло в первую десятку, а иногда даже возглавляло ее.

ПРИМЕЧАНИЕ

Владимир Ильич Ленин, кстати, довольно сильно повлиял на новые имена. Мы ранее уже сталкивались с именами, образованными под его влиянием. Надо заметить, что даже его отчество ухитрилось превратиться в имя! Правда, русские все-таки понимали его неудачность в качестве имени. Зато иностранцы, весьма туманно понимающие понятие отчества, преспокойно начали употреблять имя Ильич.