Почему за конечную дату мы взяли ноябрь пятьдесят третьего? Да потому, что венгры в это время приехали в Англию, страну, где снисходительно смотрели на их успехи и считали, что они достигнуты из-за слабости соперников. «Нам их победить – раз плюнуть», – сказал накануне матча один из английских игроков.
Первый гол влетел в ворота Меррика, голкипера родоначальников футбола, уже на первой минуте. «Уэмбли» ахнул от неожиданности. Затем он ахал от изумления, растерянности и, наконец, от восторга, наблюдая игру… соперников своей любимой команды. Венгры забили шесть мячей, пропустив в два раза меньше.
Англичане пытались как-то оправдаться, дружно говорили: мы, мол, понятное дело, сильнее, но вот надо ж такому случиться – недооценили олимпийских чемпионов. И вскоре поехали в Будапешт – брать реванш. Лучше бы не ездили! Тот поединок закончился еще горше для них – 7:1.
По большому счету, пятидесятые не были английскими. Облом с венграми – ладно, это проходили все-таки товарищеские встречи. Но ведь в 1950 году сборная Англии поехала в Бразилию, чтобы участвовать в первом для себя чемпионате мира, и что же? С трудом выиграла у чилийцев, проиграла американцам, испанцам и бесславно вернулась домой. Особенно тяжело восприняли на Туманном Альбионе поражение от США, которое «Дейли телеграф» назвала «самым крупным конфузом в истории английского футбола». Горечь болельщиков усиливало и то, что единственный в той встрече гол был пропущен после грубой ошибки их любимца, защитника Альфа Рамсея (который уже как главный тренер в 1966 году приведет свою сборную к первому и пока единственному мировому чемпионскому титулу).
Чемпионат мира в Бразилии вообще был богат на сюрпризы. ФИФА выбрала эту страну хозяином такого грандиозного турнира потому, что бразильцы к его открытию пообещали построить (и построили!) крупнейший в мире стадион «Маракана». Аргентинцы, лидеры мирового футбола, планировали, что предпочтение отдадут им, и так ревниво отнеслись к «проигрышу» площадки, что в Рио-де-Жанейро ехать отказались. По разным причинам не поехали туда и венгры, чехи, австрийцы… Благодаря этому факту несколько команд, в том числе и Уругвай, получили путевки без участия в предварительных играх.
К финалу Бразилия шла на всех парах: повержены испанцы – 6:1, шведы – 7:1. С теми же соперниками Уругвай сыграл натужно – 2:2 и 3:2. К последней игре хозяева уже заказали открытки и вымпелы с надписями «Бразилия – чемпион мира», и даже десятки артиллерийских орудий готовы были салютовать в честь спортивных героев своей страны – Адемира, Чико, Жаира, Жувеналя, Аугусто… И вправду, ну разве серьезный соперник – Уругвай?! Его-то и пригласили сюда, можно сказать, случайно…
Новенький стадион «Маракана», собравший на финал без малого двести тысяч зрителей, стал свидетелем пренеприятнейшей для хозяев поля сенсации. Уругвай победил – 2:1.
Четыре года спустя в очередном чемпионате мира уже приняли участие и олимпийские чемпионы – венгры, считавшиеся безусловными фаворитами первенства. В группе они сыграли – лучше не придумать! У Южной Кореи выиграли 9:0, у ФРГ – 8:3. На пути к финалу их «жертвами» стали бразильцы и уругвайцы. Финал свел венгерскую сборную вновь с немецкими футболистами, с которыми они уже сыграли, можно сказать, в одни ворота. Почти никто не сомневался в исходе поединка, гадали только, сможет ли лучший бомбардир чемпионата Шандор Кочиш добавить к своим одиннадцати голам еще парочку.
К восьмой минуте игры венгры вели – 2:0.
Но финальный свисток известил, что победили спортсмены ФРГ – 3:2.
Советские футболисты оставались как бы за занавесом, большие футбольные праздники первой половины пятидесятых были не для них. Но!
Но возможность соизмерить свои силы с ведущими сборными командами Европы им все-таки была предоставлена. Правда, на уровне товарищеских встреч. В том же 1954 году, через два месяца после финала чемпионата мира, наши спортсмены сыграли с венграми – 1:1. На следующий год в Москву приехали сами чемпионы мира – немцы. Мы, проигрывая по ходу матча, одержали победу – 3:2. Успех сопутствовал советским футболистам и в ответной игре в Ганновере – 2:1. Вот что писала немецкая газета «Шпиль унд шпорт»: