«Еще раз отмечу: шулерами были немногие. Если знали, что при Алескерове в «Черноморце» готовы «расписать» очки, то знали и другое: с Качалиным, Бесковым, московским «Динамо» и «Спартаком» такой номер не пройдет. Впрочем, не хочу никого ни оправдывать, ни винить. Что я сам мог в свое время сказать Якушину – честнейшему человеку, когда судьи вытащили из бездны его «Пахтакор» в матче с моей командой?
Ташкент вылетал из высшей лиги. Мы вели – 1:0. Атака узбеков, они толкают нашего вратаря Ткаченко в спину – он проскакивает мимо мяча, гол – 1:1. Следующий эпизод: ташкентец в пятиметровом офсайде. Арбитр делает знак: можно играть. Счет – 1:2, поражение. Я решил было писать протест, ведь скандал на весь Союз. Тут подходит Якушин: «Герман, да не кипятись ты. Все равно результат утвердят. Вам ведь без разницы, а мы вылетаем». А с ним узбек – председатель республиканского спорткомитета: «Не поднимай шума, друг. Как брата прошу».
Перед этим матчем… меня пригласили к первому секретарю ЦК Компартии Узбекистана Шарафу Рашидову. Много разного о нем было написано в годы перестройки, но я скажу то, что увидел: умнейший и обаятельный был человек. Поговорили с ним, и вдруг он предлагает мне переехать в Ташкент. Я отказываюсь, а он: «Ну, вы не торопитесь с ответом, подумайте, надо поднимать футбол Узбекистана. Ведь «Пахтакор» сейчас в тяжелом положении». А председатель спорткомитета Аминов тут как тут: «Шараф Рашидович будет на футболе. Не может «Пахтакор» завтра проиграть».
«Вы что, предлагаете мне проиграть?» – спрашиваю Аминова.
Тот молчит. Хорошо, что тут вмешался Рашидов: «Ну зачем вы так?»
Правда, я так и не понял, к кому он обращался – ко мне или Аминову?»